Камаэль (СИ)

Кожа лопнула, кровь с шипением хлынула на алчущий металл. Словно марионетка с подрезанными нитями, обращённый тряпичной куклой осел на пол, роняя свитки, ошеломлённо прижимая ладонь к остаткам собственного горла и издавая хриплый, полный боли и отчаянного неверия вздох. В глазах его на миг успели появиться слёзы боли, ужас - но лишь на миг, и неизбежная пустота конца поглотила все: осколки последних чувств, ленту незавершившихся воспоминаний, крохи слабых надежд. Осталась лишь холодная кровь. Она марала золото волос, осушала бледную кожу, оставляя вместо себя тонкую сеть тёмных, опустевших сосудов. Я кинулся к нему, забывая обо всём, подхватывая его ослабевающее тело и всё ещё пытаясь что-то сделать.

- Держись, держись, - безостановочно шепчу я, пытаясь как-то остановить кровь, но она толчками утекала сквозь пальцы, высасывала из очередного ангела последние жизненные силы, не слушая моих уговоров. - Только не ты, слышишь? Держись, чёрт тебя побери!

Крошечная, мягко мерцающая капля покатилась по холодной щеке, словно очерчивая линию “до” и “после”. Я тут же собрал её губами, не позволяя завершить свой бег, словно то могло что-то изменить, покрывал поцелуями его лицо. Хрип обжёг холодом слух, кожу щеки, и я ощутил, как душа покидает его тело, как ее тонкий туман ускользает из моих дрожащих рук, легкий и свободный, лишенный оков плоти. Меня трясло от ненависти, бессилия; вопли превращались в рычание, я прижимал к себе окровавленное тело, выдираясь из рук Виктора. Бессмысленные, остекленевшие глаза гипнотизировали меня, крали сознание и волю, оставляя только ярость, наполняющую меня теперь, словно пустой сосуд.

Разворачиваюсь и позволяю когтям пройтись в опасной близости от его лица:

- Я тебя ненавижу, Виктор! Какого чёрта ты сюда явился?!

“За что?.. За что, боги? - кричал я в мыслях, позволяя наконец отодрать себя от Элериона и забиваясь в объятия брата. - Аэльамтаэр, Элерион, кто дальше? Кто?!” Кровь остывала на теле создания, которое я обещал оберегать, которое должен был спасти от всех напастей, от всего ужаса этой войны. Я обещал его брату, что спасу Элериона от Джинджера, и не спас от Виктора.

- Ты убил Элериона, - тихо шепчу я, позволяя вампиру увести себя из комнаты, стараясь не оглядываться на ангела с мёртвыми глазами, полными ужаса и непонимания. - Того, которого просил спасти Габриэль.

- Что? - брат был сосредоточен на том, чтобы вывести нас из этого дома незаметно, а потому не сразу понял, в чём дело, а затем замер и вскинул на меня взгляд. - Это… этот… Элерион?

- Был, - сухо говорю я, чувствуя, как раскалывается печать, что ещё немного - и я скажу Павшему роковое “да”. - Я думал, что вы с Джинджером разные. Оказывается, это совершенно не так. Более одинаковых созданий ещё надо поискать.