Курсантка с фермы. Адаптация к хитрости (СИ)

Хладнокровные центавриане стали с уважением относиться к другим формам жизни, а не только к похожим. Тишь да гладь, благодать…

Хорошо в военной академии информацию подают — старшие показываются, как идеальные представители людей и не обладают недостатками, а Центаврианская Федерации — это лучшее, что есть во вселенной, ее надежда и спасение. Фыркнув, я закрыла виртуальные окна.

Когда мы с Кешей ходили учиться левитации в Дом Жизни, наставники рассказывали, что агрессия и желание брать, что понравится, до сих пор живут в старших расах. Лапонька-лирианец может в одно мгновение превратиться в машину для убийств. Не зря даже спящие опасаются сражаться с ними один на один. Что же касается центавриан, то под маской их невозмутимости тоже кроются две страсти: «присвоить» и «убить».

И, кажется, одну из них я разбудила в Малейве.

Несколько дней пролетели, как один миг. Лекции и семинары чередовались с коллективными играми на занятиях по физической подготовке и профилактическими уборочными работами. По вечерам я продолжала усиленно подтягивать центаврианский и изучать вирт-записи чемпионских игр. Ниджер сказал, что их с Туллом Солд тренирует сам, а для меня он еще не подобрал программу тренировок. Это меня и спасало несколько дней. Но не могло мне везти вечно…

В день, когда курсантам разрешалось отдохнуть, что в переводе с центаврианского значило — убираться, собираться в комнатах досуга для «хобби» и смотреть патриотические ролики, на моем браслете появилось указание явиться после завтрака к главному корпусу разведчиков.

Солд, Тулл и Экри уже ждали меня. Я быстро взглянула на орионца и поприветствовала его, как полагается, но Солд даже не съязвил, как обычно. Мужчина повел нас в учебный корпус силовиков. Там все было не так, как у нас: роботехники меньше, коридоры шире, отделка не фиолетовая, а ярко-красная, коридоры заполнены не занудливыми центаврианами, а веганцами и апранцами. С щемящим чувством я смотрела и на землян, таких родных, и жалела, что Звезды закинули меня к «фиолетовым».

Солд ввел нас в одну из комнат досуга. Внутри нас уже ожидали двое — парень и девушка.

— Блага, курсанты, — сказал Солд, и они ответили, как полагается. — Вы определены в одну команду на чемпионских играх. Представьтесь по порядку."

"— Ридис, — первым сказал курсант. Галстук на нем был темно-золотого цвета, а это означало принадлежность к факультету управления и связи. Удивительно милый парень, я даже загляделась: глаза янтарно-карие, круглые и большие, обрамленные густыми ресницами, пушистые волосы переливаются оттенками золотого, рыжего и каштанового. Апранцу быть столь миловидным — это приговор.