Курсантка с фермы. Адаптация к хитрости (СИ)

— Тони…

— Нина! Ты все время проводишь здесь, а с Темкой разок повидалась только. Это правильно, ты считаешь?

— Пусть прилетят к нам на ужин.

— И подавятся под аккомпанемент Агапового сопения и Кешиного молчания… Нин, тебе так сложно их поддержать? Я тебя уверяю, Милу — отличная девушка.

— Ах да, я и забыла, что вы теперь большие друзья.

Гаррисон как-то странно на меня посмотрел, но его замешательство сменилось очередной порцией увещеваний.

— Ладно, Тони. Уговорил.

— Братьям скажи, что мы полетим отдыхать вместе. Мне они тебя доверят, а Темке — нет.

— Эх ты, Гаррисон! Таким хорошим парнем был, а теперь раскол в нашей семье устраиваешь!

— А вы и до меня расколоты были, — усмехнулся землянин. — Агап, Кеша — одной породы, а вы с Темой — другой. Это сразу заметно.

— Старая песенка. Хорошо, полетим на Бар-Ракк.

Влюбленная парочка ждала нас у аэро-площадки земного сектора. Мы обнялись с Темкой, хоть уже и виделись. Обняла меня и Милу, но очень аккуратно, чувствуя при этом скованность. Сказала робко:

— Мы тебе наряд купили. Нина, ты прости, но Тема настоял.

Я повернулась к брату. Дорвавшись до чужих денег, Артем начал с воодушевлением их тратить на подарки — купальники, новенький ТПТ, жетоны на посещение всяких голографических сеансов…

— Ниндель, не косись на меня так! Ты ж теперь военная, мне страшно! — Братец на всякий случай отступил назад: — И что ты дуешься? Я тебе подарок сделал, что в этом такого? Ты ж мой маленький бесхозный сестреныш! Как появится у тебя обожатель, так пусть он подарки и делает, а пока ты Ветрова — я тебе буду дарить шмотье!

Сердиться на это косноязычное существо невозможно.

— И что за шмотье?

— Идем, покажу! — воодушевилась Милу и провела меня в аэрокар.

Развернув шуршащий сверток, девушка показала мне нечто синее.

Как и всякая девушка, наряды, особенно пошитые по центаврианской моде, я любила. Милу отвернулась, дабы я смогла переодеться. Быстро стянув свое платье, я надела «подарочное». Материал легко растянулся, а потом так же легко стянулся, и платье село на мне, как влитое. Длиной повыше колен, обтягивающее, без рукавов… Откровенная вещь, даже очень. Но я еще никогда не носила такой одежды, и восторг заполнил мою девичью душу.

Я провела руками по материалу.

— Натин?

— Да, — отозвалась Милу и повернулась. На ней тоже было платье из натина — прочного материала, в одежде из которого не бывает холодно или жарко, который растягивается и стягивается до тех пор, пока не сядет идеально. В искусственном свете натин не переливается оттенками, только под настоящим Толиманом показывают всю красоту. Но обычно те, кто могут себе позволить натин, заказывают его с самым слабым оттенком — приглушенно-серебристым.

— Нина, ты красива почти по-центавриански.