Курсантка с фермы. Адаптация к хитрости (СИ)

 — В твоем возрасте стать «зерном» Ки Арада — это достижение. Как ты можешь не радоваться?

Я пожала плечами. Слишком мои ценности отличались от ценностей центавриан.

— Удивительная, — выдал старшина. Я и раньше замечала, что Экри ко мне неравнодушен: изучает при удобных моментах, питает интерес к моим успехам и неудачам, следит…

— Ты была бы идеальной центаврианской девушкой, — добавил он.

— К чему ты клонишь? — насторожилась я.

— Как это у тебя получается?

— Получается что?

— Как ты умудряешься побеждать? На абитуре, в игре… Как ты все просчитываешь? Ты как будто все знаешь наперед… Откуда ты знала, что я вернусь?

— Надеялась, что ты не так уж плох. И что вернешься за членом своей команды.

— Доверилась, — горько сказал курсант. — После того, что было в досуговой комнате…У нас не принято помогать, понимаешь? Если тебе требуется помощь — ты слаб, и должен эту слабость перебарывать сам. А если тебя оскорбляют, ты должен ответить на оскорбление. Так, чтобы противник понял, с кем связался. Ударять нужно в самый неожиданный момент самым неожиданным образом.

— Учту, — сухо сказала я.

— Этот тот случай, когда старший должен извиниться перед младшей. Прости меня, Нина. Я был неправ.

— Извиняешься ты потому, что так положено?

— Нет! — горячо возразил он. — Потому что зря тебя обидел. Потому что думал, что тебе повезло пройти абитуру, что ты в нашей группе и на нашем факультете по ошибке. А теперь я так не думаю.

— Ты извинился только, когда другие признали, что я достойна. Сам подумай, стоят ли твои извинения того, чтобы я их приняла, — сказала я устало, не желая больше слушать курсанта."

"Недолго курсанты обсуждали игру. Первые дни, конечно, нас сводили с ума насмешками, подколками, смехом, каждый преподаватель считал своим долгом объяснить наши ошибки и побубнить. Но, в целом, про игру забыли быстро, как и про нас, чемпионов-участников. Все оставалось, как и было. Только Туллу приходилось несладко. После игры обожателей у него сильно поубавилось, и те, кто продолжал с ним общаться, уже не считали его лидером. Линда Вальдола стала первой звездой на небосклоне. Ни она, ни ее дружки больше не пытались меня задеть; теперь они придерживались другой тактики и попросту не замечали меня. А что я? Я этому была только рада: мне, наконец, дали возможность спокойно учиться.

Время неслось со скоростью света. Увязшая в нескончаемой череде лекций, семинаров, посиделок в библиотеке, я совсем забыла про то, что есть Солд, про Тему и его Милу, и, самое главное — я забыла про Малейва. А он-то и не думал про меня забывать. Теперь я была уверена, что целью его было меня соблазнить. Кончились проверки, он посчитал меня достойной своей постели, и начал говорить о «любви». Но даже Ли не беспокоил меня так, как однокурсники.