Эксперимент (СИ)

И это неимоверно раздражает, ибо у меня совершенно другие планы и менять я их не намерен. – Когда мне захочется продолжить твои эксперименты, я скину тебе смс.

– Я предлагаю тебе право выбора: зайти в квартиру, собрать нужные вещи и пойти со мной в машину. А если отказываешься, то сразу окажешься закинутой на плечо многострадальной пятой точкой кверху. Ты что выбираешь?

– Да иди ты на хрен со своим правом выбо…

Договорить я ей не дал. Каюсь, мне хотелось, чтобы она выбрала именно второй вариант. И вовсе не потому что мне нравится таскать на себе брыкающихся девиц. Послушная Наташа – вовсе не тот случай, который меня заводит.

– Ты идиот, что ли?! Это уже не смешно! Пусти меня.

– Когда подойдем к машине – обязательно.

***

Я никогда не отличалась послушным поведением, но и демонстративным аналогично. Меня всегда раздражали истерички, привлекающие к себе внимание. И вот сейчас я понимаю, что еще немного и я стану такой. Не знаю, как мне хватило сил не завопить во все горло, когда мы оказались на улице. Сжала от злости кулаки, впивая ногти в

кожу.

Расслабила руки только тогда, когда почувствовала под ногами снег.

– Садись, Наталь Санна. Ошметками твоей девственности клянусь, что сегодняшний и последующие вечера тебе понравятся.

Не дожидаясь, пока я соизволю сесть, Архангельский подталкивает меня на сиденье. И я впервые не знаю, что говорить и как себя вести, чтобы не выдать свою обиду с головой. Чувствую себя какой-то слабачкой от того, что меня штормит.

На душе полный раздрай. Хочется выть от собственной беспомощности и от того, как на меня влияет эта неприлично обаятельная сволочь. И этот чертов запах его парфюма! В подъезде было еще не так заметно, здесь же, в замкнутом пространстве, все просто кричит о присутствии этого мужчины.

Правда, сейчас помимо его запаха, мне еще чудится аромат… шавермы. Капец, а это уже обонятельные галлюцинации на фоне семичасового голода.

– Чем занималась в свободное время? – ждала тебя, болван. Еще бы о погоде спросил.

– В церковь ходила. Свечки ставила.

– За упокой моей души? – насмешливо бросает Архангельский. Перевожу на него взгляд и в этот момент понимаю, что все. Это конец. Точнее оно самое. Тотальное, идиотское, неподдающееся логике чувство влюбленности. Кажется, еще чуть-чуть и я зареву от собственной беспомощности. Еще несколько часов назад все, о чем я думала и мечтала – как забью в его тело тысячи гвоздей, когда наконец-то увижу эту самодовольную морду. Сейчас же смотрю на его полуулыбку и понимаю – к черту гвозди, хочу, чтобы поцеловал. Хоть разочек.

М-да… еще вопрос кому в психушку надо.

– Я был не прав, извини, – неожиданно произносит Слава. – Не подумал, как мое поведение может выглядеть с твоей стороны, да и в принципе не привык кому-то звонить и отчитываться.