Яков. Воспоминания (СИ)

А Петр Миронов, полюбовавшись на результат своей выходки, сообщил мне доверительно:

— Хорошая копия немецкой работы. Научились!

— Впечатляет, — оценил я его бросок, доставая нож из календаря и подавая его Коробейникову. — Антон Андреич, нужно будет выяснить, где продаются ножи Егора Самсонова, и кто их в последнее время покупал.

Коробейников, все еще находящийся под впечатлением свистнувшего у его уха ножа, молча кивнул.

— Только это ничего не даст, — подал голос Ульяшин. — Эти ножи продаются в каждом оружейном магазине."

"— Ну, проверить не помешает, — и я снова обратился к Виктору Миронову: — Виктор Иванович, Вам советую в ближайшее время из дому не выходить. Выздоравливайте.

На этом мы покинули братьев Мироновых. Но покинуть так быстро их дом у нас, конечно, не получилось. Разумеется, Анна Викторовна притаилась на лестнице и выбежала нам навстречу, как только мы вышли. Интересно, она подслушала все, рассказанное отцом, или только частично?

— Яков Платоныч! — как всегда взволнованно обратилась ко мне Анна. — Вы видели, что убийца был в шинели?

— Разумеется.

— Как и в моем видении! — продолжала она. — А днем я видела шарманщика в точно такой же шинели и фуражке!

Спаси меня Господь, у нее уже готова новая версия. Неисправима. И очаровательна. И как всегда вызывает у меня непреодолимое желание улыбаться.

— Да, верно, — ответил я ей, — я тоже его видел на площади. Так он всегда там стоит.

— Задержите его!

Я не выдержал и все-таки рассмеялся.

— Только потому, что он в шинели? Так это нам придется полгорода арестовать.

На лице Анны Викторовны появилось особенное, присущее только ей упрямое выражение.

— Но ведь тот, кто стрелял, был в шинели! — было очевидно, что она старательно сдерживает свои эмоции, объясняя мне очевидные для нее вещи. — Это же след?!

— Ну, хорошо, я буду иметь это в виду, — сдался я, не желая расстраивать ее сильнее. Ей и так сегодня хватило переживаний. — А Вас попрошу более инициативу не проявлять и оставаться по возможности дома. Доброй ночи.

И, оставив встревоженную Анну Викторовну, я покинул, наконец, дом Мироновых. День сегодня был длинный и богатый впечатлениями. И я срочно нуждался в отдыхе, чтобы завтра с новыми силами взяться за это дело.

На следующее утро я сидел в кабинете, разбираясь с текущими бумагами, когда дверь широко распахнулась, и мой помощник в сопровождении двух городовых втащил и поставил перед моим столом оборванца в шинели, грязного, перепуганного, и обеими руками прижимающего к себе старую шарманку.

Все понятно. Антон Андреич, рыцарь наш, присутствовал вчера при моем разговоре с Анной Викторовной. И, разумеется, не мог отказать даме в таком маленьком капризе. Ну, что ж… Раз уж привел, посмотрим, что это за шарманщик.