Яков. Воспоминания (СИ)

— Но факты говорят о том, что не было никакого неизвестного, о котором Вы говорите, а что просто Вы и Ваш дьякон не поделили икону!

— Господь с Вами! — вскинулся батюшка. — Да я же первый боролся с этой лихоманкой кладоискательства!

— Конечно! — продолжил давить на него мой помощник. — Но дьявол не дремлет, совратил и Вас! Вы ведь знали, когда Карамышев поедет с иконой. Знали?

Я посмотрел на него с изумлением. Да что с ним такое сегодня? Еще и дьявола приплел!

— Да я же сам его провожал и напутствовал! — отвечал отец Федор. — Это что ж выходит? Я, по-Вашему, их проводил, вскочил на коня, догнал и из револьвера убил? Хороша картина!

— Хороша картина или плоха, — продолжал негодовать Антон Андреич, — но последним мазком в ней то, что лошади с Вашего подворья имеют такие же подковы, как у коня убийцы.

— Да Вы посмотрите на этих лошадей! — возмутился батюшка. — На них не ускачешь далеко!

— Устали Вы, батюшка, — сказал я ему со вздохом.

И я устал тоже от их криков безмерно. Хватит покуда. Всем нам нужно успокоиться. Пусть пока отец Федор отдохнет в камере. А я попробую разобраться, что за стих нашел на Коробейникова нынче утром, и отчего он вдруг кричит на подозреваемого. Да и других дел у нас немеряно.

— Пальто отца Федора еще не доказательство того, что он ходил к Мазаеву, — сказал я помощнику, когда Евграшин увел отца Федора в арестантскую. — Таких пальто в городе пруд пруди. Так что лично я не верю его виновность.

— Яков Платоныч, — кинулся доказывать свою правоту Коробейников, — он взят с орудием убийства в руках!

— Поэтому, — пояснил я, — мы пока его и не отпускаем.

— Хорошо, — напористо ответил Антон Андреич. — По-Вашему, с какого конца подступиться к этому делу?

Он что, теперь будет на меня давить, за отсутствием иных персон? Нет уж, сейчас он у меня пойдет работать, и не в управлении. Есть еще что искать покуда.

— Ну, во-первых, водка, — сказал я ему. — Нужно узнать, где этот неизвестный покупал водку для визита к Мазаеву. Вы же сами говорите, водка редкая и необычная. Ну, а во-вторых, подкова, — продолжил я. — Вы наведайтесь в школу верховой езды этого ротмистра.

Смирившись со своей участью, Антон Андреич одним глотком допил чай и вышел. Я вздохнул с некоторым облегчением. Позже, когда он успокоится, нужно будет разговорить его и узнать, что за муха его укусила. Никогда я не видел Коробейникова в таком состоянии. Но это позже. А меня сейчас ожидает Петр Миронов и тайный визит к прекрасной даме. Самому смешно слегка от всей этой таинственности, но ведь даже сердце колотится в ожидании.

Как мы и договорились с Петром Ивановичем, я прошел садом к дому, и он впустил меня через черный ход, а затем со всеми предосторожностями сопроводил по лестнице.