Яков. Воспоминания (СИ)

— Непременно, — пообещал я ему.

— Каков, — сказал Антон Андреич, проводив взглядом Сеславина, покинувшего кабинет в сопровождении городового.

— Следов крови на ноже нет, — сказал я ему.

— Это понятно, — ответил Коробейников, — но обнаружен он в потайном кармане.

— Выяснили, кто встречался с Де Бо? — спросил я.

— Да, — сказал Антон Андреич, — но сама мадам отказалась рассказать о своих визитах. Но я опросил служащих и жителей гостиницы. Приходила некто купчиха Зуева. Больше никого не было.

— Вот к Зуевой и отправляйтесь, — велел я ему. — В гостинице кто-то дежурит?

— Оставил городового, мало ли что.

— Мало ли что… — произнес я задумчиво.

Не складывалось у меня это дело в голове. Что-то в нем было не так. Или что-то просто ускользало от моего взгляда, или я оказался на неверном пути. Сеславин наглец и хам, он злил меня, но я не чувствовал в нем убийцу. Возможно, моя интуиция начала сбоить от усталости, не знаю. А возможно, дело было лишь в том, что мне немыслимо не хватало Анны Викторовны. Ее тепла, ее поддержки. И даже ее духов.

Как всегда в таких случаях, я решил посетить доктора Милца. Беседы с Александром Францевичем обладали способностью пробуждать мои мыслительные способности. У доктора всегда находились для меня рассуждения, тревожащие мою фантазию и заставляющие меня думать. Кроме того, я и должен был побеседовать с ним, ведь он наверняка уже закончил вскрытие Андрэ.

— Итак, было нанесено три удара, — сообщил мне доктор, — один в шею и два удара в грудь. Причем, судя по характеру ран, я могу сказать, что орудие убийства скорее всего было острым и узким. А вот ровность порезов при отсутствии синяков говорит скорее о том, что убийца действовал умело. Рука его была тверда.

— То есть, удары ножом произведены не как попало, — уточнил я, — а убийца наносил точные уколы в уязвимые места? Не похоже на убийство в состоянии умоисступления."

"— Яков Платоныч, — покачал головой доктор Милц, — я бы на Вашем месте не торопился с этим выводом. Вот посмотрите, удар в шею был нанесен, я бы сказал, с хирургической точностью. Одного этого удара вполне было бы достаточно, чтобы жертва скончалась. Он перебил и сонную артерию, и гортань.

— То есть, по-Вашему, — спросил я доктора, — удары в грудь свидетельствуют о том, что он был вне себя?

— Я полагаю, что так, — мрачно ответил Александр Францевич и тяжело вздохнул.

— Спасибо, доктор, за подробнейший анализ, — поблагодарил я его. — И как Вы только все успеваете? По-прежнему без помощников?

— Да нет, слава Богу, прислали недавно одного фельдшера, — ответил доктор. — Вроде, парень толковый. Я при случае Вас познакомлю.

— Благодарю, — ответил я ему.

Мне весьма сильно хотелось познакомиться с этим фельдшером, и уже давно. Только вот никак не удавалось.