Яков. Воспоминания (СИ)

Если девушки сбежали, они запросто могли заблудиться в лесу. Понятно, что две барышни в туфельках и тяжелых платьях вряд ли уйдут далеко, но со следопытом их будет найти проще и быстрее. Сам же я, прихватив городовых, чтобы сразу начать поиск, ринулся в избушку, указанную Гроховским. В глубине души я надеялся найти их там. Ну зачем, спрашивается, было бежать? Что за привычка — спасать себя самостоятельно! Ведь отлично знает, что я приду, обязательно! Сколько уже можно доказывать, что я приду за ней всегда, куда угодно! И непременно спасу, надо только чуточку подождать.

Дорога не доходила до самой избушки, и часть пути нужно было проделать пешком. Для меня это означало бегом, идти медленно, то есть ждать еще дольше, я уже не мог. Далеко обогнав городовых, я ворвался в избушку и замер. Два тела на одеяле, брошенном на сено. Сердце замерло — не успел?

Но в следующую секунду Анна шевельнулась, просыпаясь. Глаза ее расширились в радостном узнавании, и она кинулась ко мне с жалобным всхлипом, обняла изо всех сил. Я поймал, прижал к сердцу, зарылся лицом в спутанные волосы, пахнущие сеном. Все, можно дышать дальше. Жива. Я снова успел.

Краем глаза я видел, как опустила голову сидящая рядом Нина.

Мы шли к экипажу цепочкой, слишком узкой была тропинка. Я чуть отстал, пропуская Анну Викторовну вперед. Мне очень нужно было задать Нине Аркадьевне один вопрос. Не то чтобы я надеялся на честный ответ. Но сама реакция, полагаю, мне о многом поведает.

— Как ты? — спросил я.

— Жива еще, — пожала плечами Нина.

— Я все решил с Гроховским, — сказал я ей.

— Я все решила с ним год назад, — ответила она.

— Только вот он так не считал, — заметил я.

— Кому ты веришь, мне или ему? — возмутилась Нежинская.

Я промолчал, глядя ей в глаза. И она поняла.

— Это твой ответ после того, как я чуть не умерла? — со слезами в голосе воскликнула Нина Аркадьевна.

— Это я тебя здесь нашел, — ответил я резко.

И оставив ее, пошел вперед.

— Только кинулся не ко мне! — с обидой сказала она мне в спину.

— Послушай… — остановился я, в гневе поворачиваясь к ней.

Но она не стала меня слушать, демонстративно подала руку городовому, и, опираясь на него, заспешила вперед. Что ж, я понимаю. Ей нужно подумать, прежде чем давать мне объяснения. Вот только я не потребую от нее объяснений. Мне в данной ситуации все предельно ясно. Да и дело-то уже прошлое. А мое отношение к госпоже Нежинской хуже уже не станет. Некуда хуже.

И, оставив эти мысли, я пошел вперед, догоняя Анну.

Анна Викторовна остановилась, прислонившись к дереву, и поправляла туфельку.

— Каблук? — спросил я ее, останавливаясь рядом.

Где-то очень-очень глубоко в душе шевельнулась надежда, что это все-таки каблук сломался. И тогда я на законных основаниях смогу донести ее до экипажа на руках.