Яков. Воспоминания (СИ)

— А что за комедия с этой повязкой? — спросил я Гроховского, когда мы остались вдвоем.

— Вот видите, Вы удивились, — протянул Гроховский с довольной улыбкой. — Вы ехали, волновались, считали повороты, прислушивались ко всем звукам. А я вот! Вот он, здесь перед Вами! Смешно?

Психолог, однако, у нас пан Гроховский. Что ж, пусть остается при мнении, что ему удалось заставить меня заволноваться при помощи этой повязки. Не буду же я ему признаваться, что сбился со счету на третьем повороте и всю дорогу боролся не столько с волнением, сколько с желанием заснуть под мерную поступь лошади.

— Смешнее будет, если я Вас просто арестую, — сказал я ему.

— А за что? — искренне изумился пан. — У Вас на меня решительно ничего нет. Вот я здесь живу в гостинице, под своим именем."

"— Как же Вас пропустили? — поинтересовался я.

— Ваши шавки? — поднял брови Гроховский. — Так они ищут поляков. А у меня французский паспорт, настоящий. Один человек из французского посольства посодействовал. Тоже, знаете ли, так проигрался…

— Хватит, пан Гроховский, — резко оборвал я его. — Где госпожа Нежинская и госпожа Миронова?

— Не с того начинаете, господин Штольман! — не менее резко ответил шулер. — Где мои деньги?

Это было неожиданно настолько, что я даже растерялся.

— Вы все сполна получили, — ответил я ему.

— Ничего я не получил, — сказал он.

— Госпожа Нежинская Вам все отдала, — напомнил я ему.

— Мой человек получил деньги, — подтвердил Гроховский, — а на следующий день его убили. И денег при нем не было. Вы обязаны расплатиться!

— Вы что хотите сказать? — спросил я, не в силах поверить услышанному.

— Я хочу сказать, — пояснил Гроховский, — потом Вы придумали финт с этой мадам, деньги как бы отдали, а потом что? Потом пшик!

— Что за чушь? — возмутился я. — Деньги были переданы Вашему человеку. Что с ним случилось потом, вот это не наша забота!

— Вот вам, господин полицейский! — злобно заявил Гроховский, показывая мне известную фигуру из пальцев. — Я думал, что я играю с приличным человеком. Вы проиграли, Вы обязаны расплатиться. Если этого не произойдет, то Вы не увидите мадам. Их или закопают живьем, или утопят в болоте. И никто не сможет это связать со мной!

— Вы обвиняете Нежинскую, меня, — попытался я хоть как-то договориться. — Но при чем здесь госпожа Миронова?

— Деньги, господин Штольман, — ответил пан Гроховский. — Несите, несите. Срок до завтра.

И он покинул комнату, оставив меня в полной растерянности. Я действительно совершенно не понимал, что происходит. Нина заверила меня, что передала деньги посланцу Гроховского, да пан и сам только что подтвердил, что она это сделала. И я пребывал в уверенности, что мой долг полностью уплачен. Более того, я все-таки выплатил его, уже Нежинской.