Яков. Воспоминания (СИ)

— Ну, положим, он шантажировал, — согласился Тимохин. — Да я не поддался. Мальчишка! Мне достаточно слово было сказать его отцу, чтобы вразумить сыночка.

— То-то и странно, — вмешался в разговор Антон Андреич. — Зачем было убивать?

— Я не убивал и не думал даже, — ответил ему купец.

— Конечно, Вы не убивали, — сказал ему Коробейников, — Холодный убил.

— Не знаю я никакого Холодного, — продолжал стоять на своем Тимохин.

— Да будет Вам! — начал горячиться Антон Андреич. — Вы приказали убить шантажиста.

— Да вздор! — вышел из себя купец. — Мне сопляк этот не помеха!

— Мы все равно докажем, что Вы заказчик этого убийства! — заверил его мой помощник.

— Да не убивал я! — повернулся ко мне Тимохин.

— Я знаю, — ответил я ему.

Пока Антон Андреич весьма эмоционально доказывал купцу, что тот виноват, я внимательно наблюдал за нашим подозреваемым. И видел, что он говорит правду. Не стал бы Тимохин убивать Львова из-за шантажа. Он и Евгению убивать не собирался, пугал просто. Он их обоих вместе с их угрозами ни в грош медный не ставил, полагая, что у него все схвачено. Тут он, разумеется, ошибался, и полковник Симаков будет счастлив получить его из моих рук, просто ждет — не дождется. Но вот Львова он не убивал.

А если не он, то кто же тогда? В этом деле не так уж много фигурантов. И только одного из них я не успел проверить.

И отправив Тимохина в камеру, я приказал немедленно установить слежку за Лидией Колчиной. За Холодным мы еще с ночи следили, но подстраховаться никогда не помешает.

Он и в самом деле выследил ее, как я и предполагал. Видно, решил, что это она навела на него полицию, и решил отомстить. При задержании Холодный, правда, под некоторым давлением, признался, что деньги за убийство поручика заплатила Колчина. Разумеется, признание это, добытое не вполне конвенционными методами, в суде силы бы не имело. Но произнесенное при Колчиной, оно оказало на нее должное моральное давление, так что она и не думала запираться. А в управление тем временем пришло объяснение ее мотива. В депеше с прежнего места службы поручика сообщалось, что убитого на дуэли Львовым офицера звали Колчин Олег Александрович.

В ожидании, пока госпожу Колчину доставят в управление, я подбирал материалы, чтобы отправить их полковнику Симакову, присовокупив к ним Тимохина, когда дверь кабинета без стука распахнулась, и вошла взволнованная Анна Викторовна.

— Яков Платоныч! — выпалила она прямо от порога, пренебрегая как всегда приветствием. — Мне кажется, что все не так, как кажется!

— Ну, это уж как водится, — сказал я, поднимаясь ей навстречу и старательно пряча улыбку.

А когда, собственно, у Анны Викторовны все было так, как кажется?

— Я сегодня видела Колчину, — взволнованно продолжала Анна.