Яков. Воспоминания (СИ)

— Поручик Львов — это один из моих адъютантов, — рассказал мне полковник после того, как я представился и объяснил цель своего визита. — Но с ним больше имел дело начальник штаба. Ну, а что касается дуэли между ним и поручиком Кожиным, то мне, конечно, доложили, и я хотел было принять меры, но, слава Богу, дуэль не состоялась.

— А что Вы знаете о причине дуэли? — спросил я его.

— Ничего, — Андрей Ильич даже удивился как будто. — Поверьте, у меня много дел, чтобы я еще занимался подробностями отношений двух поручиков.

— Я понимаю, — пояснил я свою настойчивость, — но насколько я знаю, поручик Львов был переведен с прежнего места службы также из-за дуэли.

— Да, — согласился Симаков. — Но подробности мне не известны.

— А не имел ли поручик Львов по службе касательства к секретному полигону? — спросил я наудачу.

— Нет, не имел, — ответил полковник, явно насторожившись. — А Вы откуда знаете о полигоне?

— В Петербурге, откуда меня перевели, я расследовал одно дело, — попытался я сказать лишь часть правды, не выдавая себя полностью, — и…

— Послушайте, — перебил меня мой собеседник, — у Вас есть допуск к сведениям об этом полигоне?

— Нет, — ответил я ему.

— Так вот, пожалуйста, больше не задавайте мне вопросов о нем, — вежливо, но весьма твердо сказал мне полковник Симаков. — Это не в компетенции уголовной полиции. Вы лучше здесь разберитесь. За два дня погибли два офицера! Это ни в какие ворота! Желаю успехов.

Я поднялся, собираясь покинуть кабинет, но тут мой взгляд привлекли папки, лежащие на столе у полковника.

— Что еще? — нетерпеливо глянул он, заметив, что я остановился.

— Прошу прощения, полковник, — сказал я, прикладывая найденный мной в номере уголок картона к папке передо мной. Картон явно совпадал.

— Что Вы себе позволяете?! — возмутился Симаков при виде того, как я трогаю драгоценные его бумаги.

— В последнее время в штабе пропадали документы? — поинтересовался я.

— Какие документы? — спросил он с недоумением.

— Какие-нибудь, — уточнил я. — Секретные.

— Я совершенно не понимаю, о чем идет речь, — твердо заявил полковник, забирая у меня папки. — Это не касается полиции!

— Это важно для следствия, — попытался убедить я его.

— Послушайте! — вышел из себя Андрей Ильич. — Вы обвиняете офицера в краже документов?! Это невозможно! — он опустился за стол, беря себя в руки. — Я Вас больше не задерживаю,

— И все-таки я Вам советую провести проверку, — сказал я ему на прощание.

Выйдя из кабинета полковника, я с удивлением увидел в коридоре знакомого мне по визиту в дом Львовых купца первой гильдии господина Тимохина. Вот как интересно! А он тут что делает?

— Господин Тимохин! — окликнул я его. — Какими судьбами?"

"— Дела-с, господин Штольман, — пояснил купец.