Яков. Воспоминания (СИ)

Ему ведь уже все равно, можно и поведать нам свою историю.

— Ну, рассказывайте, — сказал я ему. — Потоцкая — это Ваша мать?

— Когда она меня нашла, — начал рассказ куафер, — то постепенно передала мне все свои навыки. Они мне потом, кстати, и в профессии куафера пригодились.

— Меня Ваша профессия не интересует, — оборвал я его. — Кто придумал травить и договариваться с наследниками?

— А оно как-то само пришло, — пожал плечами Мишель. — Мать занималась гаданием. Как-то пришел очередной наследничек. Мы решили, чего зря семейному секрету пропадать. Так и жили: дело сделали — переехали. Знаете, самое интересное, — повернулся он ко мне, — что в каждом городе находился клиент. Такая вот людская натура.

Как и все убийцы, он оправдывал себя. Виноваты были, конечно, заказчики. Если бы не они, «семейный секрет», разумеется, так и остался бы неиспользованным.

— А зачем Вы придумали все это с Анной Викторовной? — спросил я, не в силах скрыть волнение. — Вы что, заранее это продумали?

— Разумеется! — Мишель усмехнулся с некоторым даже изумлением от моего непонимания. — В каждом городе мы выясняли, кто начальник полиции, кто занимается следствием. Ну, какие-то слабые места. Но это так, на всякий случай. А вот как раз Вашим слабым местом оказалась Анна Викторовна.

— Я могу понять, что Вам наплевать на людей, — вступил в разговор Коробейников, — но неужели Вам не жаль родную мать?

— Она меня жалела, когда в сиротский дом отдавала? — резко спросил у него куафер.

Дверь отворилась, и вошел доктор Милц. Мы замерли, боясь даже дышать.

— Господа! — улыбаясь, произнес Александр Францевич. — А у меня хорошие новости! У Анны Викторовны кризис миновал.

— Вы уверены, доктор? — спросил я его, желая убедиться, что не ослышался.

— Яков Платоныч, — успокаивающе ответил Милц, — я абсолютно уверен.

Поручик Шумский немедленно поднялся и удалился вверх по лестнице. Видимо, спешил своими глазами убедиться в словах доктора.

Мишель поднялся со стула.

— Ну так что, господа! — спросил он. — Отпускаете?

— У Вас есть один день, — ответил я ему, — завтра Вы будете объявлены в розыск по всей Империи.

— Мы так не договаривались! — возмутился он.

— Мы договаривались, что я отпущу Вас, — сказал я ему жестко. — Но это не значит, что я спокойно дам Вам убивать и дальше. Идите!"

"Пусть идет. Я дам ему эту фору — один день. А потом сам пойду по его следу. И найду, обязательно. Ну, а там… мы еще посмотрим, что будет.

Кажется, он понял мои мысли. Не отводя от меня глаз, попятился на несколько шагов, а потом быстро повернулся и вышел.

— Яков Платоныч, — спросил меня Коробейников негромко, — Вы не хотите навестить Анну Викторовну.