Яков. Воспоминания (СИ)

— Я ходил к ней на батюшку гадать, а она предсказала ему скорую смерть. Ну, я сдуру и ляпнул, что если все сбудется, то я ей пятую часть наследства отдам. А батюшка возьми, да и помри. Ну, а она стала требовать. А я что ж, дурак, ей деньги отдавать?

— Так обещали же! — возмутился из-за своего стола честный Коробейников.

— Кому-нибудь из своих знакомых Вы советовали к ней обратиться? — спросил я Терентьева с неприязнью.

Ни на минуту не поверил я его попытке представить все, как совпадение. Тут, однозначно, имелся сговор. А потом он просто отказался платить за заказанное убийство, надеясь, что убийца в полицию не пойдет.

— Кому это? — не понял он.

— Например, поручику Шумскому? — предположил я.

— Ваньке-то? — удивился Терентьев. — Да с чего?

— Хорошо, хоть знакомство с ним не отрицаете.

— Зачем? Мы знакомы с ним с детства, — ответил Никита Савельич. — Целый год в гимназии учились, пока эта Екатерина Федоровна его в Кадетский корпус не отправила. А прошлым летом я встретил его в Петербурге.

— А знакомство с господином Курносовым, случаем, не водите? — поинтересовался я.

— Видеть — видел. Но так, чтобы знакомство водить — нет, этого не было. Зачем мне?

— Действительно… — сказал я задумчиво. И добавил: — Свободны. Только из города не уезжайте. Если из города уедете, обратно доставим под конвоем.

Как я и ожидал, Терентьев мгновенно пришел снова в возмущенное состояние:

— Да что это все за угрозы такие!

— До свидания! — выпроводил я его наконец.

Итак, я уверен, что Терентьев сказал правду, хоть и не всю. Он заказал мадам ле Флю убийство отца, а потом отказался платить. Экий бесстрашный тип, однако! Или просто не принял ее всерьез, потому что женщина? Подобные ему, обычно, женщин презирают. Чаще всего из-за того, что женщины презирают их.

— Получается, от этого допроса никакого толку, — протянул задумчиво Коробейников, перечитывая протокол.

— Не скажите, Антон Андреич, — возразил я ему, — хоть какая-то связь между двумя смертями образовалась. Надо Шумского допросить, найдите мне его и доставьте в управление.

Коробейников начал было собираться, но я его остановил:

— Да подождите! Это позже. Вам списки тех, кто бывал в доме Терентьева, прислали?

— Точно так.

— А я как раз получил списки от Иваново-Сокольской. Ну что? Сверим?

После получаса работы нам удалось выяснить, что лишь три человека бывали в обоих домах: известная нам мадам ле Флю, поручик Шумский и некий Мишель, модный нынче в Затонске куафер.

— Вот нам и новая связь! — обрадовался Коробейников, когда мы обнаружили последнее совпадение.

— Не столь очевидная, Антон Андреич, — огорчил я его. — Вы представляете, какая у него клиентура? Хотя к нему я еще зайду.