Яков. Воспоминания (СИ)

Но лучше бы мне не видеть этого ее сердитого, отчужденного взгляда, в котором не осталось ни капли тепла для меня.

— Да мне в участке сказали, что Вас там можно найти, — ответила Анна Викторовна сердито.

— И что? — поинтересовался я, зачем она меня искала.

— У меня есть основания полагать, — сказала Анна, — что это убийство связано с самоубийством одной девушки.

Она говорила со мной преувеличенно деловым, холодным тоном. И глаз снова не поднимала. Лишь вспыхнувший на щеках румянец выдавал ее волнение.

— Какой девушки? — со вздохом спросил я.

Ничто не может отвратить барышню Миронову от страсти к детективным расследованиям. Даже наша ссора, похоже, не стала препятствием. А значит, снова может сложиться ситуация, при которой она окажется в опасности. И, учитывая нынешние наши отношения, оберегать ее мне будет куда сложнее. Но и прогонять ее, высмеивая, я тоже не буду. Это выше моих сил. Пусть я ей неприятен, пусть она меня не простила, но я хотя бы могу видеть ее, и это уже само по себе счастье. Так что я внимательно выслушаю, что на этот раз привело ее на путь расследования. Выслушаю и постараюсь хотя бы не обидеть еще сильнее.

— В Затонске есть легенда про девушку по имени Василина, — рассказывала Анна Викторовна. — Но доктор знал настоящую Василину. Она умерла десять лет назад, повесилась.

— Хорошо, я приму это к сведению, — сказал я в надежде, что моя подобная реакция на ее историю вызовет у нее одобрение.

Анна посмотрела на меня все тем же сердитым взглядом и развернулась, явно собираясь уйти, не попрощавшись.

— Постойте! — остановил я ее. — Вы что, избегаете меня после той досадной размолвки?

Формулировка, получилась, конечно, та еще. Но в своем взволнованном состоянии я просто не смог придумать лучше.

— Я Вас избегаю? — изумилась Анна Викторовна. — Да это Вы меня избегаете!

— Я? — вот это новость. Я, разумеется, не приходил с визитами, но и сказать, что избегал наших встреч намеренно, тоже не мог. Может, она ждала, что я все-таки приду и попрошу прощения?

— Я не знал, хотите ли Вы меня видеть после этого, — попытался я пояснить, почему не появлялся. — Не имел возможности объясниться.

— Это сейчас уже не имеет никакого значения, — сказала она все также холодно.

— Нет-нет! — я перебил ее, твердо намеренный использовать данную мне возможность и принести ей свои извинения. — Я прошу прощения за ту глупость. Я не знаю, что на меня нашло.

— Это сейчас уже вообще не важно! — сказала Анна Викторовна, потупившись. Но вспыхнувшее ее лицо выдавало, что она взволнована вряд ли меньше, чем я.

— Анна Викторовна, так Вы прощаете меня? — спросил я осторожно.

— Я Вас простила хотя бы тем, что я осталась, — неожиданно горько сказала она мне.

— Остались? — не понял я.