Яков. Воспоминания (СИ)

Как же трудно охранять человека, который тебя презирает. Я пытаюсь спасти ему жизнь, а он видит в моих действиях лишь диктат и навязчивость.

Поднявшись на второй этаж, я постучал в дверь седьмого номера.

— Кто там? — раздался из-за двери женский голос.

— Штольман.

— Якоб? — в голосе Нины появилось несколько искусственное удивление. — Одну минуту! Я еще в постели!

Ну разумеется! Уже верю! А также и в то, что Нине Аркадьевне в иной ситуации помешал бы меня впустить бы тот факт, что она неодета.

— Простите, что беспокою, но дело срочное, — попытался я настоять на своем.

— Я только накину халат, — ответила Нина, — и приведу себя в порядок.

— Мы что, так и будем через дверь объясняться?! — спросил я раздраженно.

— А что случилось? — деланно-беспечно поинтересовалась Нина. — Одну минуту.

Моих сил, конечно, достало бы выбить эту дверь к чертовой матери. Но подобный поступок точно закончится для меня Камчаткой. А сейчас не время для очередной опалы, работать надо.

Дверь, наконец, открылась, и на пороге появилась Нина в утреннем домашнем платье, демонстративно поправляющая волосы.

— Проходи, — сказала она мне. — Я поздно легла."

"Я осмотрелся. Прибранная комната, в которой явно уже побывала горничная, дымящаяся папироса в мундштуке на столе…

— А ведь Вы давно уже проснулись, — сказал я Нине, продолжая осматриваться.

— А что случилось? — спросила она напряженным голосом.

— Горничную убили, — ответил я, чтобы хоть как-то пояснить мой внезапный визит. — В номере инженера Буссе.

— Какой ужас! — Нежинская театрально прижала руки к груди. — Давно?

— Два с половиной часа назад, — ответил я ей, осматривая окна.

Нет, этот номер через окно незаметно не покинуть. Стало быть, если Жан нашел убежище в комнатах фрейлины, он еще здесь.

— Невероятно! — прокомментировала Нина мои слова. — Этот инженер, он производил впечатление такого безобидного малого…

— А инженер здесь ни при чем! — ответил я ей резко. — Как давно Вы видели своего знакомого, мсье Жана?

— Жана Шатон-Ламбера, то есть, первого секретаря посольства? — принялась изображать непонимание госпожа Нежинская. — Или Жана Третьена, ювелира из Петербурга, Жана…

— Подручного князя Разумовского, — перебил я ее нетерпеливо.

— Даже не припомню, — пожала она точеными плечиками.

— Я знаю, Вы встречались с ним неделю назад, — сказал я ей жестко. — А после?

— Ты за этим меня разбудил? — кокетливо спросила Нина, нежно поглаживая меня по плечу под видом стряхивания с лацкана моего пиджака несуществующей пылинки.

— На вопросы отвечайте! — я резко отстранился от ее прикосновений. — Это полицейское расследование.

— Я уже ответила! — сказала Нежинская со вздохом. — Я могла его видеть у князя, но я не запоминаю слуг.