Яков. Воспоминания (СИ)

— Откуда я могла это знать?

— А где Вы находились вчера, с десяти до одиннадцати вечера?

— Здесь, в мастерской, — ответила она. — Мы получили большой заказ.

— Кто-то из Ваших работниц может это подтвердить? — осведомился я.

— Нет, было поздно, — ответила Арина. — Я их отпустила.

— Ну, а кто тогда может подтвердить это алиби?

— Мой муж, он был дома.

— Здесь, рядом с Вами, в мастерской? — уточнил я.

— Нет, — растерянно сказала она. — Я была в мастерской, он был дома.

— Ну тогда, боюсь, это свидетельство ненадежно, — огорчил я ее.

Оставив расстроенную Арину Михайловну, мы с Коробейниковым покинули ее дом.

— Если она организовала убийство Епифанова, то тогда зачем она пошла в полицию? — рассуждал Коробейников, очень любивший обсуждать дела прямо на ходу. — Зачем показала труп? В ее интересах, наоборот, чтобы его никогда не нашли.

Судя по всему, Арина Михайловна была моему помощнику симпатична, и потому он не хотел верить в ее виновность, надеясь на иной вариант. Мне, если честно, также не казалось, что Сурина убийца. Хотя ее ложь, конечно, настораживала нас против нее. Но я видел, что ее чувства к Епифанову были искренними. И его смерть стала для нее горем. Но это ведь еще не были факты, лишь мои ощущения. Так что распространяться о своих предположениях Антону Андреичу я не собирался. Доказательства отыщем, там и поговорим.

— Тело нашел Егор и мог рассказать об этом кому угодно, — указал я Коробейникову. — При таких обстоятельствах выгодно бежать в полицию впереди всех и все рассказать. Вот таким образом Арина и могла вывести себя из числа подозреваемых, ну, хотя бы на время. Я только не понимаю, зачем ей Епифанова убивать?

— Мотив — деньги? — предположил мой помощник.

— Да нет! — возразил я. — Деньги у нее были, пока она жила с Епифановым. А вот когда он исчез, у нее и начались непростые времена.

— А что, если Епифанов пообещал ей упомянуть в своем завещании, — пустился в домыслы Антон Андреич, — но обещания своего не выполнил. А узнала она об этом только когда дело уже было сделано.

— Может быть, — не стал я спорить с его полетом фантазии. — Вы меня не ждите, Антон Андреич. Я к родителям Егора. Увидимся в управлении.

Следовало расспросить родителей, может быть, им известно, кто напал на их сына. А заодно невзначай поинтересоваться у механика Фомина, о чем с ним беседовал Жан Лассаль.

Дома я застал только отца. Мать была на службе, Егор, видимо, гулял. Отец понятия не имел о нападении на сына, не то что о его причинах. Собственно, родители даже не знали, что Егор ночью отсутствовал дома.

— Но как же Вы не заметили, что Егора ночью дома не было? — спросил я Фомина.

— Так он кровать свою так заправил, будто кто-то под одеялом лежит, — пояснил тот. — Ну, мать глянула, подумала, он тихо вошел.