Яков. Воспоминания (СИ)

Так значит, Жан связан не только с Разумовским, но и с Нежинской? Я предполагал, что ему отдает приказы именно князь, но, учитывая услышанное мною сейчас, возможно, что я ошибался. И тогда госпожа Нежинская еще опаснее, чем мне казалось.

— Слежки за Вами нет, — успокоил меня филер, — мы проверяем регулярно-с.

Неудивительно, право. За мной пока следить незачем, моя жизнь — это управление и расследование преступлений. Вот если события начнут разворачиваться, тогда следует опасаться.

— Что-нибудь удалось выяснить по поводу Ферзя? — спросил я.

— Установлено, что накануне ареста его видели в обществе некоего господина Миронова, — доложил филер.

— Петра Миронова?

— Да-с.

Все ж таки, Вы мне солгали, Петр Иванович, как я и предполагал. Но зачем?! Неужели мне следует подозревать, что Вы замешаны в этом убийстве?

— А также некто Приходов возле него крутился, — продолжил Франт.

— А вот это интересно! — сказал я филеру. — Что-нибудь еще?

— Приходов живет в меблированных комнатах Васильчикова, но часто проводит время у своей подруги на Слободке, — ответил он. — Адресок имеется.

— Вот туда и поехали, — велел я.

В меблированных комнатах Приходова сейчас ожидает Коробейников. А я пока проверю второй адрес. Где-нибудь он да обнаружится.

Подъехав к указанному дому в Слободке, я, первым делом, увидел стоящего у дверей навытяжку городового. Не задавая ему вопросов, прошел в дом, отгоняя от себя мысль о том, что и здесь, как в случае с Филимоновым, я опоздал совсем немного, зато фатально.

Впрочем, что толку отгонять мысль, когда она верная. Войдя в комнату, я увидел распростертое на кровати тело и доктора Милца, склонившегося над ним.

— Приходов? — спросил я, отчаянно надеясь, что убит кто-то другой. Но тщетно.

— Так точно! — отрапортовал городовой. — Год, как отбыл каторгу за грабеж, и — вот. Подружка убила.

— Удар молотком, смерть мгновенная, — пояснил доктор Милц.

Я внимательно осмотрел пробитую голову Приходова, окровавленный молоток, лежавший рядом. Затем подошел к упомянутой подружке убитого, сидевшей на диванчике и кутавшейся в шаль.

— Следователь Штольман, — представился я, — Вас как зовут?

— Крюкова Наталья, — ответила она, не поднимая на меня глаз.

— Из-за чего поругались? — поинтересовался я, кивая головой на мертвого Приходова.

— Да не ругались мы! Не ругались! — зарыдала Крюкова. — Да душа в душу мы с ним жили! Там на полке у него инструменты лежали. Видимо, молоток на голову ему и упал! А я в кухне была. Вдруг слышу, что-то упало. Я прибежала, а он тут.

— Сам, значит, убился? — покачал я головой недоверчиво.

Чего только не наслушаешься от подозреваемых!

— Сам! — рыдала она. — Сам!!!

— Кто к нему приходил в последнее время? — спросил я ее.

— Известно кто, — ответила Крюкова, — Филька.