Яков. Воспоминания (СИ)

И добавил с горечью: — Князь неприкасаем!

— Что же теперь будет? — спросила Анна Викторовна встревоженно. — Вас не сошлют на Камчатку?

— Не думаю, — ответил я. — Хотя готов ко всему.

— А как Павел? — спросила Анна.

Я вздрогнул. Я очень надеялся, что ей уже сообщили. Коробейников, например. Или хотя бы ее духи, будь они неладны! Почему они молчат, когда не надо?!

— Павел умер, — сказал я тихо.

Глаза Анны мгновенно наполнились слезами. Она сделала несколько быстрых шагов, отвернувшись от меня. Я знал, о чем она думает сейчас. О том, что, если бы она не потащила Павла в тот дом поздно вечером, он остался бы жив. Но это было не так. Француз достал бы его в любом случае, место значения не имело.

Я догнал Анну Викторовну, тронул ее за локоть, привлекая внимание:

— Не принято так говорить о покойниках, — сказал я ей, отвлекая от горьких размышлений, — но он был нечист на руку. Он расшифровал тексты в тот же вечер.

— Как? — с изумлением и возмущением спросила Анна. Кажется, ее сильно обидело, что Павел ей лгал.

— Действительно, гений, — объяснил я. — Но вот то, что он узнал в тетради, подтолкнуло его на шантаж. Он начал шантажировать князя и заломил астрономическую сумму.

— Господи! — с отвращением произнесла Анна Викторовна. — Что ж там было, в этой тетради?

— Не знаю, — ответил я. И продолжил рассказ:. — После смерти Лоуренса Курочкина спрятала эту тетрадь. Я видел протоколы допросов Курочкиной, где она твердит, что Джон Лоуренс был чрезвычайно богат и где-то спрятал свои деньги.

— То есть, — продолжила мою мысль Анна Викторовна прерывающимся от ужаса и отвращения голосом, — она хранила эту тетрадь, потому что… Потому что ей казалось, что там зашифровано место клада?

— Видимо так, — вздохнул я.

— А Элис? — по лицу Анны текли слезы, голос дрожал. — Все эти годы она держала ее взаперти, надеясь, что та расшифрует для нее эти тексты и найдет место клада. Господи, как это все….

Мне было больно видеть ее слезы. Я только надеялся, что моя новость, которую я специально берег напоследок, сможет хоть чуточку унять ее горе.

— Ужасно, — закончил я ее фразу. — Поняв, что от Элис ничего не добиться, Курочкина связалась с князем и предложила ему купить эту тетрадь. Тот приехал в Затонск. Но Элис освободилась от оков и убила Курочкину.

— А князь? — спросила Анна. — Почему он так неприкасаем?

— А потому что это только мои логические догадки! — ответил я резко. — Павел мертв, а тетради нет! Доказать ничего невозможно.

— А Вы так уж уверены на счет князя? — осторожно спросила она меня. — Он выглядит таким порядочным…

— Вы что, мне не верите? — озлился я.

— Но Вы же сами говорите, что против него нет никаких доказательств! — заспорила со мной Анна Викторовна.

— Хорошо, — я отвернулся, — оставим это.