Яков. Воспоминания (СИ)

Не мог обнять, успокоить, утереть слезы. Единственное, что мне было доступно, это говорить, как можно более спокойным тоном, передавая ей свою уверенность, напоминая, что я здесь и спокоен, а значит, ей нечего бояться.

— Я здесь уже около сорока минут, — сказал я ей. — Следовательно, Вы отсутствовали около часа.

— Да? — удивилась она. — Я не знаю. Я не заметила!

Оглянулась вокруг, видимо, машинально разыскивая часы. Наткнулась взглядом на тело, вздрогнула.

Я обнял ее за плечи, увел в другую комнату, подальше от трупа, и усадил на диван. Анна все еще дрожала.

— Я брала у нее уроки английского, — рассказывала она мне. — Она блестяще языком владела. Давно это было, года два назад. Мы с тех пор с ней сохранили хорошие отношения. Я продолжала к ней обращаться, она помогала мне с переводами.

— Хорошо, — прервал я рассказ о прошлом, возвращаясь к настоящему. — Вы пришли в дом и увидели тело…

— Нет! — перебила меня Анна, глотая слезы. — Она не была еще тогда телом! Я… Я зашла, она еще жива была, дышала.

— Она что-то Вам говорила? — спросил я ее.

— Нет. Я попыталась ее поднять, но ничего не получилось. И… Здесь в доме кто-то был!

— Кто? — не понял я.

— Ну, я не знаю! Здесь темно было! — вспоминая о пережитом страхе, Анна вновь взволновалась. — Я просто услышала шаги такие тихие-тихие, здесь где-то! В соседней комнате!

Господи, она застала в доме убийцу! Видимо, по случайности, Анна пришла совсем сразу после нападения. И убийца еще был в доме. Какое счастье, что она испугалась и убежала. А не стала его ловить, по своему обыкновению.

— Вот, Яков Платоныч, — прервала мои размышления Анна Викторовна, подавая мне какую-то тетрадь в синей обложке, — вот это выпало, когда я поднимала. На груди у нее было, под платком.

— И вы унесли это с собой? — удивился я, гадая, зачем ей пришло это в голову. — Опрометчиво это. Все-таки улика.

Я сказал это скорее машинально. Но Анна расстроилась из-за моей строгости, даже слезы вновь появились на глазах.

— Яков Платоныч! — сказала она, оправдываясь. — Но я же не… Я просто испугалась!

Я кивнул головой, сжал успокаивающе ее руку. Анна, похоже, приняла мои молчаливые извинения и продолжила, указывая на тетрадь:

— Это ребенок писал.

Я пролистал тетрадь. Аккуратным детским почерком ней были выписаны стихи. На английском языке.

— Я вижу, — ответил я Анне Викторовне. И продолжил: — Вы идите домой.

Увидев, что она хочет мне возразить, я добавил:

— Идите, идите! Завтра утром приходите в управление, поговорим.

Анна, поддерживаемая мной под локоть, уже пошла к двери, но внезапно остановилась.

— Дайте мне эту тетрадь! — попросила она.

— Нет, — отказал я. — А зачем?

— Пожалуйста! — Анна просительно сложила руки, глядя на меня умоляюще. — На одну ночь. Тексты посмотреть.