Яков. Воспоминания (СИ)

Сил же никаких нет! Там дамы в истерике!

— Думаю, можно отпустить, — обратился ко мне Иван Кузьмич. — Допросите завтра.

— Как скажете, — не возражал я. Никуда все эти господа за ночь не денутся, а у меня еще и без допросов дел полно.

— Доктор! — обратился Петр Иванович к Милцу. — Пойдемте! Там Анне нехорошо. Пойдемте.

На секунду я почувствовал острый укол тревоги и вины. С этим убийством я даже не смог минуты улучить, чтобы узнать, как там Анна Викторовна. И теперь отвлечься не могу. Остается только надеяться, что Александр Францевич справиться с ее недомоганием. А семейство Мироновых уж точно не оставит ее заботой.

Доктор ушел вслед за Петром Мироновым. А им навстречу, расталкивая всех вокруг корпулентной своей персоной, вбежал господин Ребушинский. Вот его труп интересовал очень. В маленьких его глазках, почти задавленных щеками, пылал азарт, и даже нос, казалось, подергивался. Осмотрев все вокруг и даже, кажется, обнюхав для верности, он вполголоса обратился к моему помощнику:

-Антон Андреич! Мне бы пару снимков жертвы!

— Не положено, — строго ответил Коробейников.

— Гонорар, конечно, изыщем, — продолжил наседать Ребушинский, — хотя возможностей мало…

— Подкуп должностного лица? — возмутился Коробейников. — Вы что…

— Алексей Егорыч, — строго вмешался полицмейстер, — и вы тоже с нами покидаете место преступления.

— Ну Иван Кузьмич! — попробовал упросить его Ребушинский.

— Следуйте за мной, — остался непреклонным тот в своем решении. — За мной!

Ребушинский неохотно пошел в дом.

Я распорядился доставить тело в мертвецкую и вышел из конюшни. На дворе гости готовились к отъезду. Я еще успел поговорить с доктором Милцем, который заверил меня, что с Анной все будет в порядке, когда она отдохнет. Просто переволновалась. Сейчас она спит, и Дарья Павловна настояла, чтобы ее не будили, а оставили у них до утра. Мироновы согласились и сейчас тоже собирались домой. Уехал и доктор, сопровождавший труп. Пора было и нам с Коробейниковым возвращаться.

Но когда мы отошли от общей группы в сторону, где стоял полицейский экипаж, я вполголоса спросил своего помощника:

— Антон Андреич, пистолет при Вас?

— Обижаете, Яков Платоныч, — ответил Коробейников и уставился на меня выжидающе.

— Возвращайтесь на конюшню, — велел я ему, — тайно. Так, чтоб Вас никто не видел. Знаете, убийца иногда возвращается на место преступления. Какое-то странное чувство меня посетило, — продолжал я. — Спрячьтесь там и будьте до утра.

— Спасибо, Яков Платоныч, — очень серьезно ответил Коробейников и, отдав мне фотоаппарат, быстро пошел обратно к конюшне, стараясь при этом избегать освещенных участков.

Я же отправился домой. Мне нужно было отдохнуть и подумать.