Я вернусь (СИ)

Его опять терзало чувство вины за то, что он был так невнимателен к ней, что не смог разглядеть ее состояние, за то, что не спросил, за то, что поддался злости и выместил ее на Кристине. Она ведь всего лишь хрупкая девушка, которая в худший для себя период жизни и не по свой вине, попала в совсем чужой для нее мир. Он посмотрел на нее. Маленькая, дрожащая, чуть сгорбленная фигурка в его, казавшимся огромным, для нее кафтане, заплаканное лицо с таким несчастным выражением, что он не выдержал."

"— Иди ко мне. — сказал он, и одним движением пересадив ее к себе на колени, обнял, гладя по голове. — Прости меня! Этот хрокков портал не должен был открыться в твоем мире, что-то пошло не так. А я был так зол, за то, что тебя поручили мне, что не удосужился обратить на тебя внимание. Прости меня, милая, прости. — прошептал он и поцеловал, притихшую у него на груди, Кристину в волосы. — А потом началась эта эпидемия, сотни больных, все силы бросил туда, не мог ни о чем кроме этого думать. Решил, что смогу быстро решить, что с тобой делать. Я спешил и был самоуверен, сделал поспешные выводы и не удосужился поговорить с тобой. Я идиот! Мне так жаль, что это все привело к таким последствиям. А потом, когда я увидел, что ты натворила, я был в ярости, не знал, что с тобой делать. Оставить в замке не мог и взять с собой тоже. Запер в Фордоке, но не думал, что ты убежишь и заразишься. Я ведь не хотел, чтобы ты умерла, не желаю тебе зла и не хочу, чтобы ты страдала. — сказал он, поднимая за подбородок ее лицо. — Ты мне веришь?

На него смотрели блестящие от пролитых слез большие темные глаза, такие доверчивые, как у олененка. Она слабо кивнула и он, не отрывая от нее взгляда, поцеловал их, затем начал покрывать нежными, невесомыми поцелуями все ее заплаканное лицо. Не спеша поцеловал щеки, стирая следы от слез, покрыл поцелуями лоб, прошелся по переносице и нежно коснулся кончика носа. Он не отпускал ее взгляд, видел, как потихоньку уходит затравленное выражение, а на смену ему приходит что-то новое, пока неизвестное ни ему, ни ей. Он склонился к ее губам и слегка коснулся их в поцелуе. Почти невесомо и замер. Он чувствовал их нежность и податливость. Но он помнил, что они могут быть и другими, страстными, требовательными и едва сдержал себя, чтобы не впиться в них жестко, властно, смять их и увидеть, как они припухают от его ласк. Еле сдержал стон. Не нужно. Сейчас она и вправду напоминала запуганного олененка, к которому нужно ласково и не спеша протянуть руку и погладить, тогда он не убежит, а любое резкое движение вгонит его в панику, и он умчится прочь.

Он хотел стереть это несчастное выражение у нее из глаз, слишком больно было видеть ее такой.