Старшая жена. Любовь после измены (СИ)

Наши дни

- Доча, как твои дела? – спросил Рустам старшенькую, которая через раз отвечала на его звонки. Сейчас он сидел в своем кабинете, и ему жизненно важно было услышать голос дочери.

На работе бардак. Проект с НПЗ повис в воздухе, как только тесть узнал о токалке. Отец страшно орал из-за этого и полетел на встречу с кудашкой (куда – сват, «кудашка» - разговорное обращение) в Астану. Но тот только руками развел – мол, он здесь ни при чем, наоборот, проект и в его интересах. Тогда тесть даже сказал своему свату, что получил команду от Айлин никого не трогать. Но факт остается фактом: в новое дело они вложили кучу денег, но все застопорилось.

После того, как жена и дочери переехали в квартиру, Рустам поселился в таунхаузе с Томирис и сыном. Та была на седьмом небе от счастья - все кружила вокруг него, чтобы сделать приятно. Она снова много готовила, встречала его с работы красивая, довольная и сексуальная, но…

Но Томи стала слишком много говорить, хотеть и требовать. Теперь, когда он разводится, она захотела сопровождать его на официальных приемах и просила познакомить ее родителями, ведь теперь она будет их келин.

- Нет, - отрезал Рустам за очередным ужином.

- Но почему? – Томи обиженно поджала губки.

- Потому что еще не время. Сначала мы съездим к ним с Тамерланом, - предупредил он."

"- Как это только ты с Тамерланом? А я вообще-то его мать, - в ее голосе впервые послышались гневные нотки. – Или что, я низший сорт? Я, может, и не внучка министра, и папы влиятельного у меня нет, но я им внука родила! И он, между прочим, будет продолжателем фамилии и рода. Я тоже хочу познакомится с твоими родителями.

- Я сказал, что пока рано. Они еще не готовы…к тебе, - устало прорычал Рустам.

- Знаешь, как это обидно? - на глазах токал выступили слезы. – То есть детей от твоего первого брака все признают, а меня с сыном – нет? И ты даже не заступишься за нас?

- Томи, - сделал он глубокий вздох, - не испытывай мое терпение. Давай ты не будешь сейчас качать права, а станешь снова мягкой и покладистой, как раньше. Тебе это больше идет.

Томирис психанула, сорвалась с места и убежала в спальню. А он уже во второй, а может, и в третий раз почувствовал, что хочет сейчас оказаться в другом доме. Ему совершенно не нравились истерики молодой женщины, которая только недавно заглядывала ему в рот и ловила каждое слово.

Ночью Томи, конечно, реабилитировалась. Она сама залезла на него, пока он спал, и принялась целовать лицо и губы, водить ноготками по груди. Рустам проснулся и почувствовал сильное желание обладать этой красивой и невероятно сексуальной женщиной.

- Прости меня, жаным, - шептала она. - Я так хочу тебя. Давай забудем обо всем.

Он задрал ее черный шелковый пеньюар, провел ладонью по бедру и понял, что на ней нет нижнего белья.