Измена.Любовь (СИ)

Еще две спальни. Одна, похоже, гостевая, со светлой мебелью и светло-серыми стенами.

Заглянув во вторую спальню, я смущенно замерла на пороге, не решаясь пойти дальше — явно, это была спальня хозяина квартиры. Очень мужская, в холодных темно-синих и стальных тонах, но при этом очень уютная. Даже странно, как это может сочетаться."

"Решившись, я все-таки зашла и огляделась. Очень похожая на своего хозяина комната. Каждая вещь на своем месте, постель аккуратно заправлена, и нигде ни пылинки.

Наверное, гоняет свою домработницу и в хвост, и в гриву, добиваясь идеальной чистоты. Во всяком случае, у нас в офисе уборщицы трудятся не покладая рук, поддерживая порядок в каждом уголке многоэтажного здания.

Я подошла к окну, отодвинула штору и долго стояла, прижавшись лбом к прохладному стеклу. Странно, но мне было уютно в этой насквозь мужской комнате. Гораздо комфортнее чем во второй, гостевой спальне с ее нейтральным дизайном.

Может быть права мама, всю мою жизнь твердившая, что я не женственная пацанка. Даже после моего дипломного танца в хореографическом, за которым она наблюдала с первых рядов зрительного зала, она лишь поморщилась и процедила: — «С такими мужицкими ухватками на сцене тебе делать нечего.»

После этого я, наверное, час ревела, запершись в туалете. Мама тогда извинилась. Постучалась в дверь кабинки, где я закрылась, сказала, что пошутила, и сразу ушла.

Больше я на сцену не выходила. Танцевала для себя в группе таких-же любителей классического танца. Но ни разу не приняла участия ни в одном концерте.

Бабушка меня регулярно ругала за это. А однажды, поджав губы процедила, что с таким характером мне, действительно, нечего делать на сцене.

Да и правда, что я там забыла? Стать Майей Плисецкой или Галиной Улановой мне все равно не светило. А быть очередным пятым лебедем в шестом ряду в «Лебедином озере» — невелика радость.

Поэтому я засела за изучение английского, делопроизводства, маркетинга, финансов, и прочих, необходимых в деловом мире наук. Закончила с красным дипломом университет и…

И вот стою, прижавшись лбом к холодному стеклу в чужой квартире, опять оказавшись у разбитого корыта.

Я отлепилась от окна и еще прошлась по спальне, рассматривая разные мелочи, придающие этой комнате жилую уютность. Заглянула в большую гардеробную, заполненную дорогими костюмами и белоснежными рубашками. Конечно, все та же чистота и аккуратность.

Вспомнила кавардак, вечно царящий в моем плательном шкафу, и усмехнулась — ну, мне позволительно. Как бы там ни было, я натура местами творческая, а значит безалаберная и ветренная.

Присела на кровать, провела ладонью по гладкой ткани покрывала, и сама не знаю зачем, прилегла. Здесь тоже пахло Платоном, тот же острый, холодный аромат, с хорошо заметной горькой ноткой.