Измена.Любовь (СИ)

Вернее, он изменял мне все три года нашего брака. Я узнала об этом случайно, как в классическом анекдоте: «Возвращается муж из командировки…» Только тут была жена. В смысле, это я вернулась из деловой поездки раньше времени.

— Судя по вашему досье, замужем вы были не три, а почти четыре года. Все-таки не сразу ушли от него? — уточнил мужчина, все так же не сводящий глаз с моего лица.

— Сразу. Но мой бывший к тому моменту успел получить гражданство Великобритании, где мы с ним и жили. Развод он затеял там же. Наш брак никак не расторгали, пока мы не уладили все финансовые вопросы. Вернее, пока он не забрал все мои деньги.

— И много у вас их было? — вот теперь в его голосе мне почудилась насмешка.

— Не особо много, конечно. Но эти деньги мне дал мой отец в качестве компенсации алиментов, которые он никогда не платил на меня, пока я росла. Он никогда не интересовался моим существованием, словно меня вообще не было в его жизни. Потом что-то на него нашло, и он прислал мне эту сумму. Знаете, почему-то для меня было важно, что отец сделал это. Как будто этим актом он признал меня. Подтвердил, что я его ребенок. А теперь эти деньги стали собственностью моего бывшего мужа, вместе с почти всеми моими личными сбережениями.

Вывалив все это, я тут же смутилась, — ну зачем раскрываю ему подробности своей личной жизни?

— Я рад, что вы поделились со мной этим, Павла. Это поможет нам больше доверять друг другу, — голос мужчины прозвучал неожиданно мягко. — Что касается меня, то говоря о своих женщинах, я имел в виду маму, бабушку, и своих двоюродных сестер, коих у меня целых три. Так что подарки и цветы вы будете покупать в первую очередь для них.

— И еще, Павла, что бы вы обо мне не думали, я сторонник моногамии. И от своих женщин ожидаю того же. Это так, к сведению. Пойдемте, мы уже приехали.

Он вышел из машины, помог выбраться мне и, придерживая под локоть, повел по запорошенному снежком асфальту к стеклянным дверям ресторана, вывеску которого я не раз видела, проезжая по центру города. Место это было известно своей потрясающей кухней от повара-француза и запредельными ценами.

Приветливый швейцар распахнул перед нами двери, и мы очутились в царстве светлого мрамора и европейских интерьеров. В холле играла негромкая музыка и девушка-хостес сияла нам приветливой улыбкой.

— Павел Александрович, мне нужно отойти на минуточку, — попросилась я, когда мы сняли верхнюю одежду, — Попудрить носик.

— Пудрите, сколько нужно, но не задерживайтесь. Я подожду вас здесь, Павла. — голосом заправского зануды известил меня шеф, и я с облегчением нырнула в неприметную дверь в дальнем углу.

В туалете, таком же мраморно-европейском как и холл, я торопливо достала телефон.