Измена. Чужая истинная (СИ)

Это ответ на прозвучавший вопрос? Или разрешение на нечто большее?

Впрочем, разве Сардар Хард нуждается в разрешениях?

Замираю, когда его губы накрывают мои. Легко. Изучающе. Осторожно.

Он не подчиняет сейчас. Это странно. И очень обманчиво. В его поведении явно какой-то подвох, я вижу. Или хочу видеть.

Умело, но нежно, дракон подхватывает мою верхнюю губу, затем нижнюю, затем обе. В этом невинном поцелуе нет ни следа агрессии и страсти, которые раньше настораживали меня в Сардаре. А теперь, после долгой разлуки, откровенно пугают.

Если бы он набросился на меня, опрокинул на кровать – кто знает, как бы я себя повела? Но сейчас, когда он медленно играет моими губами, не торопится поскорее присвоить и завладеть, целиком и полностью, это притупляет бдительность.

Я не отвечаю на поцелуй, но и не сопротивляюсь, потому что в сопротивлении нет никакого смысла. Я сама согласилась на это, и обратно не повернуть. По крайней мере, пока. Пока я один на один против полноправного правителя Бладрии и могущественного генерала Харда, одна в чужой стране, беззащитна и уязвима за закрытыми дверьми тёмной спальни.

Я знаю, на что способны мужчины, если их разозлить. При этой мысли щёку саднит от фантомной боли. Сегодня был тяжёлый день, я вымотана и опустошена до самого донышка. Я всего лишь слабая женщина, и я просто сдаюсь в заведомо проигрышной битве.

Горячая ладонь Сардара смещается с моего лица и ласкает шею, вторая его рука оглаживает моё бедро под сорочкой. Его мягкие губы дразнят, настойчиво и нежно, по-прежнему не получая ответа.

Бархатный чёрный халат соскальзывает с моих плеч на кровать. Не разрывая поцелуя, Сардар смещает ладонь с моей шеи вниз, очерчивает ключицу. Касается невесомо кончиками пальцев, вызывая странные ощущения.

По коже против воли бегут мурашки, дыхание учащается. С каждой секундой мне всё сложнее оставаться недвижимой каменной статуей.

Разуму всё труднее удерживать контроль. Тело будто живёт своей жизнью. Вершинки груди напрягаются под тонким белым кружевом, внизу живота чувствительно тяжелеет и тянет. Кончиками пальцев впиваюсь в гладкий сатин покрывала и судорожно его сжимаю, нещадно комкая."

"Проклятье! Я не должна этого чувствовать! Не должна! Но прикосновения дракона и его поцелуи будят внутри нечто тёмное. Я давно не испытывала ничего подобного. Очень и очень давно никто не касался меня – так! Умело, будто зная наверняка мои тайные чувствительные точки.

Это какая-то пытка, изощрённая коварная игра, из которой победительницей мне не выйти. Мы ходим по острию лезвия, по тонкому льду, балансируем на грани. И по какой-то, лишь ему ведомой причине, Сардар не спешит перейти эту грань.

Оглаживает основание моей груди, но самого полушария не касается.

Ласкает губы, но не углубляет поцелуй.