Избранные Луной (СИ)

Но брат не стал и дальше разгонять мое сердце до немыслимых пределов, потрепал по голове и мягко сказал: «Хорошо. Должно быть, я ошибся. Но, малышка, помни, что я на твоей стороне, и ты всегда можешь мне раскрыться».

Я спешно его обняла, шепнула, что он лучший и унеслась в свою комнату.

А что еще я могла сказать?

Мэйс, я избранная твоего мерзкого старшего брата, но он плохо себя ведет и не хочет меня. Побей и покусай его, пожалуйста, чтобы он стал хорошим, вот таким, как ты, например. И пусть захочет. Он меня периодически нагло тискает по разным углам, но, видимо, злостная истинность так шибанула меня в голову, что этого катастрофически мало.

— Нет, спасибо, хочу только фасоль. — мне удаётся на секунду изобразить улыбку, но она тут же гаснет, как только брат, кивая, возвращается к своему стейку.

На самом деле мне не особо хочется есть.

Но фасоль моя спасательная зелёная дыра, в которую я себя погружаю, чтобы забыть о том, что сижу на дне. Трепыхаюсь там, кричу, но вокруг вакуум, а единственный, кто может услышать, стал абсолютным воплощением безразличия. Это должно отрезвить. Обязано дать мне понять, что следует прекратить тянуть к нему в безысходной надежде руки, ведь он никогда не пожелает вытянуть свою в ответ.

Отправляю в рот несколько фасолин и прожевываю их с особым усердием, словно не в таблетках мое противоядие, а именно в них, и я собираюсь съесть всю фасоль на столе, если это поможет.

— У тебя будут газики. — ласково шепчет в ухо Мэйс, и я первый раз за весь день прыскаю и начинаю по-настоящему смеяться.

— Только выпускай их не у меня в комнате, — продолжает веселить брат, — Лучше поспи сегодня вместе с Алекс. Давно вы не устаивали пижамные дни.

— Я тебя слышу, мистер тухлое остроумие, — скалится сестра. — Чтобы ты знал, наша сестра смеётся над твоим плоским юмором исключительно из жалости.

— У нас в городе часто упоминали красную шапочку, которая вместе со своим серым волком последние два года обыгрывает парней во время уличных гонок. — неожиданно громко произносит Оуэн, заставляя всех за столом притихнуть, и на лице папы появляется довольная ухмылка. — Отец, я легко догадался, что эта девушка-загадка одна из твоих дочерей, но был немного удивлен узнать, что ты разрешаешь девочкам участвовать? Это же опасно.

— Две мои дочери уже взрослые девочки, и прекрасно водят автомобили. К тому же я отдавал их в школы экстремального вождения. И вот одна из них, говорю не без гордости, способна оставить позади местных оборотней. Не понимаю, с чего я должен нервничать.

— А я согласна с Оуэном. — вмешивается мама, — Мне эти гонки и участие в них наших детей никогда не нравилось. Но я думала, они перестали, после того, как мы узна…

— Мы это уже обсуждали, Рикарда.