Это лишь игра (СИ)

Сначала прямо в машине хотел написать Третьяковой, что завтра увидимся в школе, но решил сделать ей сюрприз. Да и поздно уже, Лена спит наверняка.

***

Утром еле продираю глаза. Приехали мы из Байкальска почти в четыре. А в шесть тридцать уже надо вставать. Сначала передвигаюсь по дому как зомби, но после кофе мало-мальски оживаю. И даже в школу приезжаю почти вовремя.

Во дворе, а затем в фойе и гардеробе высматриваю Лену, но она, наверное, уже в классе. Пока поднимаюсь на четвертый этаж, где у нас должна быть химия, как раз звенит звонок.

Галдеж быстро стихает, коридоры пустеют. Но с третьего этажа еще доносятся чьи-то голоса и дружный хохот. Поднявшись еще на один пролет, слышу – это наши. Видимо, химичка где-то задерживается, и наши ждут ее под дверью.

Сворачиваю с лестницы в коридор четвертого этажа – и точно. Наши толпятся полукругом рядом с кабинетом химии. Пока иду, пытаюсь разглядеть за спинами Лену, но не вижу, она же маленькая. Затем понимаю – это её обступили полукругом. Сердце тотчас подскакивает к самому горлу.

А подойдя ближе, слышу, как Ямпольский говорит ей:

– Что, Третьякова, по рукам пошла? Сначала Черный, теперь Горр… кто следующий?

43. Лена

Так сложно представить, что всего месяц назад я ненавидела Германа Горра. Считала его исчадием ада. Ну, во всяком случае, редкостным мерзавцем, а сейчас мне даже стыдно, что я так однобоко судила."

"Нет, я не восторженная дурочка… ну, если только немного. Но я же прекрасно вижу и цинизм Германа, и его довольно-таки равнодушное отношение к окружающим. Но это всё на поверхности, вроде как броня. Однако если узнать его получше, то это совсем другой человек. Человек, который мне очень сильно нравится.

Наверное, даже больше, чем просто нравится. Потому что симпатия – это все-таки что-то осмысленное, а то, что я чувствую – оно внутри, бьется вместе с сердцем, трепещет и дрожит, струится по венам, а иногда так сильно распирает грудную клетку, что почти больно становится.

– Ну и как там твой молодой человек? – спрашивает бабушка за ужином.

Хоть я и смущаюсь, но губы сами собой расплываются в счастливой улыбке. «Твой молодой человек» звучит непривычно. К тому же мы еще никак не обозначили наши отношения. Мы просто как-то естественно и незаметно сблизились. А вот теперь бабушка спросила, и я тут же задумалась: кто я для него? Просто подруга или большее? Спросить его об этом я точно никогда не осмелюсь. Но… он же меня целовал вчера. И как целовал! Будто последний раз в жизни. Вспоминаю, и внутри тотчас всё томительно и сладко сжимается.

Я бросаю на бабушку быстрый, стыдливый взгляд, словно боюсь, что она разгадает мои мысли.

– Хорошо, – отвечаю скромно.

– Ну-ну, – по-доброму усмехается бабушка. – Вчера вы с ним всё никак попрощаться не могли.