Хозяйка Мозеби (СИ)

Дан, милок, у тебя кто есть из мореходов, кто возьмется их в Альманию переправить? Там есть католики, точно, вроде даже на берегу, аккурат напротив нас – внезапно выступила Ида.

Не раздумывая, народ рванул по домам - за телегами, не закончив обсуждение…

«Бежим-те же! Куда? Спасать кошку!» – не ко времени и ситуации всплыло в голове у Нины…

Глава 34

Когда- то Нинина бабушка любила повторять: «Дорога ложка к обеду». Эта присказка вспомнилась Розановой, когда вернулись от пролива спасатели…Вернее, горе- спасители, потому как спасли только тринадцать овец (выходит, еще семь пали?). Монахи вообще не дождались. Как? Да вот так, к сожалению…

Эйнар привез их записи и последнее письмо, в котором некто брат Доминик прощался с тем, кто их найдет, просил похоронить тела усопших в земле, на которую они ступили много лет назад и которая их так и не отпустила… «На все воля Божья» – заканчивалось послание последнего орденца.

Истощенных овец привезли на телеге, Аннегрете со слезами обещалась их выходить, Эйнар забрал записи монахов – почитать и подумать.

* * *

Нина с волнением ожидала известий о дебюте рассказов про Эггиля- воина в местной газете. Новости, в лице Кристиана, прибыли в начале марта – столько времени понадобилось мэру, чтобы утрясти все переделки и создать новый формат издания, после чего получить отклик у публики."

"Реакция читателей была…необычной. Торговцы, среди которых «Островной вестник» насильно, под роспись и оплату «не отходя от кассы», распространялся самыми непробиваемыми клерками, как и раньше, просто бросали газету в мусор или в камин, пока один из сыновей одного трактирщика не пошел с «бумажкой», сами понимаете, куда…

И там, в приюте уединения и сосредоточенности, в ожидании «великих дел», пацан, умеющий читать, наткнулся взглядом на «Сказки дядюшки Пелле» и зачитался (молодец, Розанова!)!

Забыв про последствия, он, теряя штаны, рванул в зал, где сначала был осмеян посетителями, отлуплен отцом, после чего, получив- таки право голоса, стал «героем дня», открывшим для горожан и прочих жителей острова прелесть СМИ!

Этот выпуск зачитали до дыр, уделив внимание и официальной части, и потом уже клерков, распространяющих периодику, ждали с нетерпением. Через три выпуска типография значительно увеличила тираж, цена за номер поднялась до десяти скиллингов, городские матроны стали тормошить мужей с предложениями записать лучший рецепт маринованной селедки, а старьевщица Фрида – обивать пороги мэрии с «новостями».