Хозяйка Мозеби (СИ)

Еще раз приношу свои извинения! – не сдерживаясь, но изображая вежливость и смирение, произнесла Нина, сделала книксен и выпрямилась, стоя так, чтобы одним взглядом охватить мужскую компанию, оккупировавшую ее кабинет.

* * *

Что сказать? Гости не впечатляли, хотя ею самой, очевидно, были впечатлены: осознав, кто говорит, встали почти дружно и – легкий поклон, после чего уставились на неё также ансамблем… Выражения лиц визитеров были разными: прифигевшим, изучающим, смущенным, заинтересованным. Догадаться, «ху из ху», было несложно.

Пристально (прицельно даже) смотрел на неё самый старший из присутствующих: представительный дядька лет пятидесяти, в темном кафтане, жилете на тон светлее, рубашке с жабо, украшенном камеей, в лосинах и сапогах до колена (впрочем, форма одежды, как и длина волос – до плеч, в хвостах – у всех была похожей, «дьявол скрывался в деталях»).

«Граф, главный, из министерства» – определила Нина, отвечая седеющему мужчине с внимательным взглядом голубых глаз таким же спокойным своим.

Заинтересованно смотрел молодой русоволосый мужчина рядом с графом. «Баронет…Лунге? Подчиненный графа, раз около него сидел… Приятный, хоть и не красавец» – отметила хозяйка дома."

"Смущался (или притворялся?) некий златокудрый херувим, исполненный очей, чей вид, как и наряд, был нарочито скромным, но во взгляде на неё, Нину, иномирянка успела различить проскользнувшую брезгливость вперемешку с …ревностью?!

«Не может быть!» – внутренне охнула Розанова от невероятной догадки…Однако! Следующий взгляд ангела в сторону последнего участника мизансцены был красноречивее некуда… «Упс!»…и «Хмм…».

Последним среди равных, то есть, высоких гостей, но первым по степени «впечатлённости» возникшей в дверях леди Флетчер, был действующий мэр Нюкьёбинга, виконт Йеппе Тройлле .