Гранд империи (СИ)

Их зажали на третьем этаже отдельно стоящего здания, и выдавливают на крышу.

На экране, показывавшем картину поля боя, через микропортал, было видно, что в коридоре сплошное месиво из тел хаоситов, но те, пёрли неостановимым потоком словно паста из тюбика.

— Эвакуация. — Коротко бросил Соколов, и наблюдатель что-то хотела сказать, но наткнувшись на взгляд князя, осеклась, и поклонилась ещё ниже.

Ведьмы — порталистки ночевали в Доме, и уже через пять минут они, заполняли энергией линии узора пространственного пробоя.

— Рассеивание выше нормы. — Воскликнула Де Брие, безуспешно пытаясь собрать из разбегающихся ручейков энергии, упорядоченный поток, и ахнула поражённо, смотря как толстые, словно канаты линии, потекли по полу дублируя узор декаграммы. Это князь, взял дело в свои руки, повторяя созданное ведьмами полотно, но не имея по сути никаких ограничений в энергии.

С лёгким хлопком, в зале вспыхнула оранжевая точка, и рывком расширившись до овала, загудела чуть колыхаясь по краям.

Владимир замкнул Трон на портал, обеспечивая стабильность потока, и подойдя к порталу, выглянул сквозь него наружу.

В комнате где-то пять на пять метров, заполненной останками мебели, каким-то тряпьём и мусором на полу, стояли ведьмы, ощетинившиеся своими энергоэффекторами. У кого-то это была суковатая палка, у кого-то кость, отполированная руками и временем, а у Зои Бураковой настоящий жезл явно очень старинной работы. Сестры выглядели сильно потрёпанными, а у двух алели повязки прямо поверх одежды.

— Всё, девоньки. Отгулялись. — Владимир сделал приглашающий жест, и отошёл в сторону, пропуская ведьм. Затем, словно прислушиваясь к чему-то шагнул в комнату, и подошёл к окну, чтобы посмотреть на этот Лондон, по которому прокатились орды хаотических тварей, и атомная бомбардировка, но не успел сделать и пары шагов, как с громким хрустом портал скрутился, в кривой бублик, сжался в точку и погас, отрезав его одного в городе захваченном монстрами.

[1] Чрево Парижа (фр. Le Ventre de Paris) — роман французского писателя Эмиля Золя, в котором большое внимание уделяется описанию рынков и продуктовых лавок.

То, что он оказался в тысячах километров от дома, и один, особо не радовало, но все перевешивал вид на дымящийся и полуразрушенный Лондон.

Из окон дома, открывался вид на широкую улицу, с полуразрушенными остовами домов, а вдали виднелась какая-то площадь, с высокими шпилями. В комнате где он оказался, полы были испятнаны кровью, усыпаны останками мебели, со следами зубов, и стенами, по которым тщательно прошлись магией сжигая краску и обои до унылого тёмно-серого цвета.

Проверять разгрузку не было необходимости. Владимир и так знал, что там, до последней крошки.