Бестужев. Служба Государевой Безопасности (СИ)

— К сожалению мне доступны только физические манипуляции, — скорбно вздохнул я. — Даром целительства природа не наградила, как бы я ни старался.

За калиткой послышались приближающиеся шаги, лязгнул засов и створка отворилась. Перед нами стоял достаточно пожилой мужчина, но с военной выправкой и одетый в недешевую тройку. На переносице старомодное золотое пенсне, из нагрудного кармана жилета выглядывал золотой хронометр ювелирной работы. Ухоженная седая бородка и усы подчеркивали его интеллигентный образ. Он критично осмотрел нас, потом глянул на лежащего на носилках Антона.

— Заносите, — коротко бросил он и пошел в сторону крыльца дома.

Мы посеменили следом. Из просторной гостиной мы по относительно узкому коридору, стараясь не зацепить висящие на стенах картины, проследовали за ним. Коридор привел в рабочий кабинет. Стены украшали полки с фолиантами, портреты целителей старых времён и регалиями нашего спасителя. У дальней стены стоял рабочий стол, обтянутый по старинке зеленым сукном. В центре был большой стол, немного напоминавший операционный. Над ним свисало целых три лампы, как над бильярдным столом.

— Кладите его сюда, — Юрий Алексеевич указал на операционный стол. — Без носилок, разумеется.

Мы втроем аккуратно подхватили Антона и уложили на стол, головной конец которого хозяин дома приподнял, наступив на педаль у его основания. Раненый застонал, но похоже изо всех сил применял свои далекие от совершенства методики самоисцеления, поэтому держался молодцом.

— Сядьте туда и не вмешивайтесь, даже если очень захочется, — строго сказал хозяин дома, указав нам на ряд резных стульев справа от рабочего стола.

Мы молча заняли предложенные места и неотрывно наблюдали за его манипуляциями. Целитель расстегнул на Антоне пиджак и рубаху, внимательно осмотрел установленный мной дренаж. Он что-то бормотал себе под нос и я не мог понять, он ругается или наоборот восхищается.

Глава 16"

"— И кто научил тебя такому разумению? — лекарь обернулся и посмотрел на меня поверх пенсне.

— У моего отца была большая библиотека, — начал я, думая о том что же говорить дальше, чтобы войти в доверие и не наговорить лишнего. Если в этом мире сохранились все княжеские рода и великие династии, то стоит упомянуть и о великих медиках прошлого и позапрошлого столетия. — Я нашел много старых книг среди которых были труды Пирогова, Склифосовского и Валентина Феликсовича, вашего дедушки.

— Ты читал «очерки гнойной хирургии»? — лицо старика вытянулось словно я узнал его семейный секрет или великую тайну. — Так понимаю, ты увлекался медициной гораздо больше, чем многие известные мне целители.