Бестужев. Служба Государевой Безопасности (СИ)

Ответить на его жест следовало взаимностью, чтобы не навлечь на себя неприятных последствий из-за неуважения. — Сын Петра Всеволодовича Бестужева из Оренбургской губернии.

— Я знаю эту фамилию, — Барлас крепче пожал мою руку. — Мой дед рассказывал про русского, с которым они когда-то бились бок о бок. Это был Всеволод Алексеевич Бестужев. Мой дом всегда открыт для тебя, брат! Приезжай в мою провинцию, я покажу тебе всю широту нашего гостеприимства.

— Спасибо, Барлас! К большому сожалению не могу пока пригласить тебя в гости, сначала надо вернуть родовое поместье. Тогда ты будешь первым желанным гостем.

— Ловлю на слове, Павел! Желаю удачи в твоих начинаниях.

Мы обменялись номерами телефонов. Я сразу написал его полное имя, имя отца и родовую принадлежность, чтобы потом не забыть. А это потом могло наступить меньше, чем через минуту. Я никогда не мог похвастаться хорошей памятью на имена, уж тем более на монгольские.

Мои бойцы уже уселись за соседний столик, я присоединился к ним. Пока готовят цыплят, мы заказали местного разливного и вяленого хариуса. Ордынцы вскоре покинули трактир. На выходе Барлас изобразил воинское приветствие, я встал со стула и ответил тем же.

Разделывая жареного цыплёнка, я сидел и думал. Если ордынец прав, и поджигатели именно те, кто ехал им навстречу на таком же Урале, то кто они? У нас даже не было физической возможности тут кому-то насолить.

С другой стороны, если бы сильно насолили, то нам могли бы устроить засаду и расстрелять на месте. Но они лишь сожгли нашу машину. Значит насолили, но не так? Может ниточки тянулись издалека? У меня зародились некоторые подозрения, но лучше всё-таки проверить.

Когда мы доедали своих цыплят и жареную картошку с грибами, на улице послышалась какая-то возня. Дверь резко распахнулась, громко стукнув ручкой об кирпичную стену и в трактир ввалились трое. Парень и девушка буквально втащили на себе раненого товарища. Следом на импровизированных костылях вошёл ещё один, поджимая ногу, замотанную кровавой тряпкой.

Мы тут же сорвались с мест, чтобы помочь. Раненого, находящегося на грани сознания, мы уложили на стоявший у стены кожаный диван. У тех, кто его тащил, просто не было сил даже на это.

В девушке я узнал ту самую брюнетку, которую видел в учебке под Мытищами. Вид у неё сейчас был довольно жалкий, она с головы до ног была измазана в грязи, на которую налипла палая листва. Несмотря на это, она всё равно оставалась очень привлекательной. Похоже она тоже узнала меня.

— Спасибо, — прошептала она, еле шевеля губами. В её глазах я увидел терзающие сомнения, словно она хотела что-то ещё сказать, но по какой-то причине не могла.

— Да не за что, — ответил я, помогая усадить хромоногого на диван.