Бестужев. Служба Государевой Безопасности (СИ)

Я включил подкачку колес и вышел посмотреть, как они себя поведут. Похоже, одному колесу повезло, оно потихоньку восстанавливало форму, значит порез небольшой. А вот остальные три не могли набрать и половину атмосферы. Запаска одна, три с собой никто не берёт.

Я достал телефон и принялся искать ближайший передвижной шиномонтаж или эвакуатор. Заращивать дырки в колесах я пока не научился, но слышал, что такое возможно. Выслушивая новую серию причитаний Кэт, я наконец нашёл, что хотел. Ближайший мастер находился в Одинцово, а до туда тридцать километров с хвостиком. Придется подождать.

Друзья отказались уезжать на попутке и остались со мной. Андрей листал ленту новостей, Антон просто молча ходил туда-сюда по опушке. Разгоравшуюся истерику Кэт пришлось жестко оборвать. Да, получилось немного грубо, но нагнетание негатива уже достало. Не знаю, что на неё нашло, раньше за ней такого не наблюдалось. Она резко замолчала, надула губки и уселась в машину. Вот и хорошо, потом извинюсь, если что.

Мастер приехал на немецкой заскорузлой малолитражке. Я как-то по-другому представлял себе мобильный шиномонтаж. Сначала даже подумал, что он что-то перепутал. Оказалось нет, он как раз умел заращивать дырки в шинах за умеренную плату. Через час после обнаружения подлянки мы уже выехали на шоссе и покатили домой. Я периодически нащупывал в кармане драгоценный учебник. Теперь есть, чем занять свободное время, осталось его найти, это время.

Как и договаривались накануне, мы проскочили Москву по краю и поехали в Семеновское. Пока стояли на светофоре, написал Надежде Сергеевне, что скоро буду и сообщил номер машины.

На КПП нас пропустили, брезгливо поморщившись на внешний вид автомобиля, даже немного с сочувствием. Проверили документы и осмотрели багажник. Одного не пойму, на хрена это делать, если всё равно пропускаете несмотря на кучу оружия и боеприпасов? Чисто на наличие трупа? Ну, у каждого своя работа.

Через пять минут мы уже были в исследовательском центре. Докторша увидела меня и расцвела, словно сын с войны вернулся. Вот это я понимаю любовь к науке. Моих друзей позвали в другие кабинеты.

— Павел Петрович, вы меня поражаете! — воскликнула она. — Недели не прошло, а вы уже осваиваете вторую ступень, я с такой скоростью впервые сталкиваюсь.

— Это плохо? — слегка напрягся я, укладываясь в кресло.

— Что Вы, это восхитительно! — она клеила на меня датчики с таким выражением лица, словно приобрела заведомо выигрышный лотерейный билет. — Я хочу на Вашем примере написать научную работу, вы не возражаете? Не переживайте, имя в ней указано не будет.

— Ну если так, то я не против."

"Сам когда-то писал статьи для «Вестника хирургии», вполне понимаю её азарт.