Его огонь горит для меня. Том 1 (СИ)

 — Я протянула ему пару обуви, которую мог создать только сапожник в момент глубокого наркотического опьянения. При всём при этом они были изрядно поношены, что намекало на то, что их рождение на свет не результат чьего-то горячечного бреда, а вполне себе запланированное событие.

— Этой моде всего сто лет, а мне сто семьдесят. И прекратите уже шутить на тему моего возраста. Я — мужчина в самом расцвете сил.

— И закате возможностей. — я шкодливо улыбнулась и послала ему воздушный поклон с помощью очень красивой серой шляпки.

— И закате терпения, госпожа Алина. Итак, объясните, зачем мы здесь?

— У меня есть острая необходимость в плаще и не менее острое желание слегка напакостить императору, я пытаюсь их совместить, уводя у него из-под носа ценную собственность.

— Ценнейшую. Боюсь, что если Эр узнает, чего лишился, то ночь не сможет спать. От смеха.

— Конечно, узнает, вы же ему и расскажете, не так ли? — провокационно улыбнулась я.

— Я не шпион, а охранник. Если эти шляпки на вас не нападут, то с чего бы мне о них рассказывать? Как вы себе это представляете? — он откашлялся и заговорил хорошо поставленным голосом. — Знаешь, Эр, сегодня мы с Алиной мерили чужие шляпы в пыльном чулане, и, кажется, одна ей приглянулась. А он мне в ответ: «Хаш, слишком мало подробностей, опиши поточнее шляпку, которую она выбрала!». И Шаритон сидит рядом и важно кивает.

— Хаш? У нас такая песня есть, Hush hush[i].

Я надела на себя самую большую шляпу, взяла в руку чью-то расчёску и спела. Судя по реакции Хашшаля, он был впечатлён.

— Вы действительно очень красиво поёте, Шаритон не преувеличил. Споёте сегодня под аккомпанемент? И текст мне нравится, это ваш родной язык?

— Нет, в моём мире я говорила на нескольких языках.

Два — это же несколько, правильно?

— И много у вас языков?

— Сотни, и государств тоже очень много, есть совсем маленькие.

— И большие их не захватывают?

— Последнее время нет, а раньше были большие империи. Но чем больше страна, тем хуже она управляется, это универсальный закон.

— Почему?

— Потому что у очень длинной змеи голова не знает, что делает хвост.

— Альмендрия — очень длинная змея?

— Понятия не имею. Пока что ваш император непосредственно за управлением страной мною замечен не был. Или у него всё-таки остаётся время между тренировками, издевательствами надо мной и тринадцатью любовницами?

— Да, иногда остаётся. Не стоит быть столь категоричной, Алина, ему достался прогнивший насквозь Совет, страна на грани гражданской войны и полное отсутствие дисциплины. Эр вырос вдали от дворца, и наводить новые порядки ему нелегко. Кроме того, он ещё очень молод.

— Сейчас найду носовой платок и поплачу. — фыркнула я.