Его огонь горит для меня. Том 1 (СИ)

 — Салли была явно разочарована отсутствием подробностей и каждый раз поднимала на полные надежды глаза, стоило мне к ней обратиться. Но рассказывать мне было нечего. Да, действительно, вечер начался многообещающе, но вот его окончание вернуло меня с небес на землю. Он относится ко мне, как к рабыне, вряд ли это изменится. Моё происхождение имеет для всех тут слишком большое значение, не зря он вчера принёс чёрное платье. Чтобы всем был очевиден контраст — Ангалая в белом, а я в чёрном, и цветовым образом обозначена пропасть между нами.

— Ангалая — одна из его фавориток?

— Да, к ней он чаще всего ходит.

— Понятно.

Завтрак Салли принесла через полчаса. Я тем временем надела одну из своих новых сорочек. Качество кружев было на высоте, и разглядывая себя в зеркало я вспомнила слово, которое часто употребляла бабушка, — неглиже. Вот именно его я надела: тонкий струящийся полупрозрачный материал, кружевной вырез практически до пупка, невесомые кружевные бретели и подол, едва прикрывающий попу. А с моим размером выглядело просто невероятно провокационно. Жаль, что некому такую красоту показать.

Экспроприированные мною сорочки были все светлые — от нежно-персикового до бледно-зелёного. Именно последнюю я и надела, хорошо, что розовая была всего одна, я этот цвет не люблю. Создавая платье, Ованес преподнёс мне сюрприз: стал платьем под неглиже, что выглядело крайне забавно, Салли оценила. Какое-то время ушло на препирательство с упрямым артефактом, но победа осталась за участницей с рыжими волосами. Стук в дверь меня удивил, но я сразу распахнула дверь, думая, что это Шаль. На пороге мялась незнакомая высокая худая служанка.

— Подарок от Его Величества. — с этими словами она всунула мне в руки большую резную шкатулку и удалилась.

Салли подпрыгнула на месте и с видом «я же говорила!» столь универсальным во всех мирах подскочила ко мне.

— Это, наверное, украшения. Он всем присылает украшения после ночи! — поняв, что проговорилась, горничная округлила глаза и зажала рот рукой.

— Недешево обходится ему этот гарем в таком случае.

Я пялилась на шкатулку, и чем дольше я на неё смотрела, тем меньше мне хотелось её открывать. Во-первых, это не извинения, а взятка. Если я позволю вот так покупать моё прощение, то он так и не научится относиться ко мне по-человечески. Во-вторых, он дарит такое всем. Если я не хочу встать в ряд его любовниц под гордым порядковым номером четырнадцать, то стоит это обозначить. В-третьих, сама шкатулка мне не нравилась, она была какая-то неприятная и даже прикасаться к ней особо не хотелось.

Пожалуй, стоит занести её Эринару по пути в библиотеку и сказать, что я жду извинений, а не подарков. И что до тех пор, пока он не извинится — ни поцелуев ему, ни танцев, ни страстных объятий на ковре.