Закрой глаза (СИ)

 — Одним больше, одним меньше…

Женя ничего не произносит, ожидая более детального объяснения и Макс, наконец, поворачивает к нему голову.

— Я не могу… — негромко и как-то безжизненно произносит он.

— Что не можешь, Макс?

— Не могу больше сесть на мотоцикл…

Женя делает неуловимый вдох, то ли от странного облегчения, то ли от тревоги. Он надеялся, что это уже давно прошло, как и посттравматический синдром Макса вместе с кошмарами.

— В смысле… сесть могу… и завести тоже. — Голос звучит безэмоционально и опустошенно, пока Максим смотрит куда-то в пол. — Но как только меня обгоняет автомобиль, или просто появляется рядом, меня бросает в пот, начинает трясти, и я уже ничего не соображаю… и не вижу дороги, а перед глазами только фары… и паника. Боюсь, что не смогу затормозить. Как было в моих кошмарах.

Женя слегка тянет его на себя, приобнимая рукой и Макс инертно кладет голову на его плечо. Он чувствует, как Максим начинает слегка нервно дрожать. Не хватало еще одного срыва. Женя касается губами его волос и со всей спокойностью и уверенностью, на которую только способен, негромко и мягко произносит:

— Это пройдет, Макс. Ты просто давно не катался…

Максим отрицательно качает головой.

— Я ничего не могу с собой сделать. Пока дополз домой на минимальной скорости, шарахаясь от машин, думал, у меня сердце остановится. Просто паника. Такого никогда не было… Ни разу… — с каждым новым словом в голосе все явственнее звучит отчаяние. — Я не знаю, что со мной…

— Помнишь, что ты мне говорил? Нужна практика. Ты почти полгода не садился на него. Все будет хорошо…

— Жень, я свой мотоцикл чувствую, как себя. До сих пор. Но это ощущение… Будто стоит увеличить скорость и меня опять тут же собьет какое-нибудь авто. Я просто не могу его пересилить.

Женя поднимается и тянет Макса за собой на кровать. Тот не сопротивляется, ложится на бок, продолжая слегка нервно дрожать и смотреть отсутствующим взглядом куда-то в темное окно. Женя ложится рядом, подпирая голову ладонью, обнимает его, прижимая ближе. Мягко водит подушечками пальцев по руке Макса и время от времени зарывается носом в его волосы. Он впервые не знает что сказать, чтобы это прозвучало достаточно убедительно и обнадеживающе для Максима. Женя понимает, что это бессознательный страх и от него избавится намного труднее, чем от того, который был у него. Он до сих пор со своей машиной на Вы и шепотом и только благодаря Максу в свое время. Иначе ходил бы пешком или ездил бы на такси до конца своей жизни. Но мотоцикл для Максима — часть его самого, которая сейчас вдруг оказалась парализована, тем самым лишив его полноценности. И это не одно и то же.

— Бояться — не значит быть слабым, Макс. Страх — всего лишь инстинкт самосохранения.