Закрой глаза (СИ)

Пока мозг совсем не ушел в отключку, Макс на секунду представляет на месте Жени какую-нибудь сексапильную модель с красивой грудью, чтобы окончательно понять себя, но вместе с этим все ощущения тут же приглушаются и блекнут, будто цветной телевизор ни с того, ни с сего начал показывать черно-белым и без звука. Нет, все дело не в длительном отсутствии секса, а в том, что он хочет этого именно с Женей.

От этих ощущений кажется, даже извилины в мозгу выпрямляются и немногочисленные мысли Макса, которых по большому счету сейчас всего полторы, выглядят чем-то вроде: «пиздецмнеделаетэтопарень!» и «твоюматьэтопростооху…» А дальше какие-то сплошные восклицательные знаки и многоточия. Он уже не думает. Он будет думать потом. Может быть. Сейчас он уже на предельной скорости несется по пересеченной местности, осознавая, что рано или поздно увернуться у него не получится, и он просто расшибется в лепешку.

Он чувствует каждое прикосновение. Ладонь Жени на своей груди и просто накрывает ее рукой, чуть сжимая его пальцы. Хватаясь за них, как за что-то, что способно его удержать на той шаткой грани, на которой он сейчас находится. Набирается смелости и открывает глаза. Тут же об этом жалеет, потому что кажется, что крови в венах напрочь не осталось и вся она сейчас только в одном месте. В том самом, по которому чуть агрессивно, но с таким мастерским упоением скользят сомкнутые губы Жени и его мягкий влажный язык. А сердце работает в холостую, как мотор машины, поставленной на ручник. И Макс не может закрыть их снова. Просто не может. Макс запускает пальцы другой руки в его волосы, и Женя чуть ускоряет темп. Максим запрокидывает голову, топя ее в подушке и чуть выгибаясь. Да!

Его головка вдруг упирается в Женино горло и Макс стонет. Позорно и по-бабски. Мужики так не стонут. Они, в крайнем случае, мычат, сцепив челюсть, достигая оргазма после того, как ублажили свою партнершу. У Макса именно так и было. Нет, ТАК у Макса никогда не было. И минет ему делали всего пару раз. Хотя по сравнению с тем, что он ощущает сейчас, язык не поворачивается назвать минетом то, что ему делали. И он снова стонет. Снова и снова. Сам не замечает, как поводит бедрами, вдруг не выдерживает и подкидывает их. Женя замирает, не выпуская его плоть, упираясь локтями в кровать. И…что? Макс приподнимает голову и аккуратно повторяет движение снова, не в силах отвести взгляда от того, что он видит. Твою ж мать, и еще раз. Спустя несколько секунд он сам двигается во рту Жени, ощущая трение его губ и…

— Я сейчас… — Выдыхает Макс, и Женя его тут же отпускает. Накрывает своим телом.

— Не так быстро… — Улыбается он.