Закрой глаза (СИ)

А теперь выяснилось, что тот все это время был геем и…

Вдруг мысли неожиданно меняют свое направление и Максим понимает, что Женя прав, он действительно не проявлял к нему никакого интереса… в этом плане.… Почему от этой мысли где-то внутри на секунду становится еще хуже? Да бля, потому что ему стоит огромных усилий не разрешать себе задумываться над теми эмоциями, которые в нем вызывает Женя, а тому оказывается вообще похер. И Макс не знает, какое именно из этих двух открытий его сейчас больше злит. Всю жизнь быть нормальным, встречаться с девушками, потом основательно шибануться головой и… начать думать о парне, который как вдруг выяснилось гей, но у которого точно кто-то есть, есть своя личная жизнь. Вообще отдельная жизнь. Максу до сих пор непонятно, чего он с ним носится и помогает. Жалость? Мысли опять сваливаются лавиной, слипаются, не давая провести хоть какую-нибудь логическую связь во всем происходящем. Только этого не хватало к общей куче жизненного дерьма. Хотя если такое и могло произойти хоть с кем-то из всех миллиардов людей, живущих на планете, то только с ним. Пиздец, одним словом.

Сигарета тлеет в заледенелых пальцах. Не будет же он тут сидеть до утра. И потом, Женя ведь не знает о том, что творится у Макса в голове, тем более когда и сам Макс уже не знает, что там творится. В одном ему удается себя убедить — он точно не гей. Просто… Просто с ним в последнее время происходит сплошное черти что — видать, головой приложился к асфальту основательно, и даже шлем не помог — а когда эта полоса закончится, все вернется на свои места. Успокаивая сам себя, Макс продолжает искать положительные стороны и цепляться за них. Они редко видятся, это хорошо. Отец Жени пообещал, что вопрос с квартирой все-таки решится. Через месяц ему разрешат ходить без костылей, и он сможет вернуться к своей прежней жизни. Почти прежней. Осталось найти пока себе какое-нибудь занятие, которое окончательно отвлекло бы его от этого помешательства до тех пор. Макс выбрасывает окурок и решительно поднимается с качелей.

Когда лифт останавливается на нужном этаже и выпускает его на лестничную клетку, вся решительность начинает необъяснимо таять, но Макс встряхивается и дергает входную дверь на себя — не заперто. В квартире тихо, он отставляет костыли в угол прихожей, растирая замерзшие руки. Аккуратно усаживается на полочку и стягивает кроссовки. Расстегивает куртку и, стащив ее с себя, поднимается, чтобы повесить.

— Как там на улице? — Спокойный голос за спиной в тишине квартиры звучит неестественно громко, бьет по натянутым нервам разрядом тока.

Петелька промахивается мимо крючка и курка с шелестящим звуком падает на пол.