Газлайтер. Том 16 (СИ)

Всех поразите, красавицы!

Настя фыркает, но явно чувствует себя чуть лучше. Иначе бы не скрывала всеми силами улыбку.

Король Пиренус встречает нас на ступенях дворца, весь напомаженный, с раскрашенными перьями. Улыбка на его лице приветливая, но взгляд остаётся оценивающе-острым, как у человека, привыкшего держать всё под контролем. Он разводит руками в театральном жесте:

— Добро пожаловать, конунг Данила, и ваши очаровательные спутницы! Надеюсь, вам пришлась по душе моя карета.

— Признателен за ваше гостеприимство, король Пиренус. Карета оказалась как нельзя кстати, — усмехаюсь. — Почти почувствовал себя королём.

— Думаю, конунгом быть тоже неплохо, — замечает он.

— Верно. Совсем даже неплохо.

— Прошу, следуйте за мной. Я с удовольствием покажу вам мой дворец.

Король ведёт нас через просторные залы, где резные колонны сменяются мраморными статуями, а золотые люстры отбрасывают свет на полы, отражающие небо сквозь витражные окна.

Затем он останавливается перед массивными дверями и с лёгким театральным жестом распахивает их, словно показывая сцену. В лицо ударяет свежий аромат цветущих кустов и влажной земли.

— Пожалуйста, полюбуйтесь моим садом, — произносит он с небрежной гордостью, как будто всё это великолепие создано его личными руками, а не десятками садовников. — Уверен, вы найдёте здесь немало приятного.

Светка и Настя следуют за ним по извилистым дорожкам, утопающим в зелени, которая в этом закрытом саду разрослась, как в лесной чащобе. Как только они удаляются на несколько шагов, Пиренус оборачивается ко мне, его взгляд становится более пристальным. А на лице всё та же приветливая улыбка.

— А теперь, конунг, если позволите, —его голос понижается до бархатного шёпота. — Думаю, нам с вами нужно побеседовать наедине. Девушки могут продолжить осматривать сад, уверен, им найдётся чем заняться.

Я киваю. Светка, встретившись со мной взглядами, слегка пожимает плечами, словно говоря: «Сама справлюсь». Ну что ж, девушки всё равно остаются под моим контролем.

Мы с королём оказываемся в просторном зале с витражными стенами. Но главный акцент здесь — это коллекция музыкальных свирелей. Вдоль стен выстроились самые разнообразные инструменты: от древних пастушьих дудок до изысканных флейт, инкрустированных драгоценными камнями. На одном из постаментов, гордо возвышаясь среди остальных, стоит серебряная сопилка, которую я ему подкинул. Пиренус бросает на неё быстрый взгляд, а затем переводит внимание на меня, его улыбка сменяется сдержанной холодностью.

— Ну что ж, конунг Данила, — говорит он. — Теперь, когда любезности остались позади, объясните мне своё тайное проникновение в мою столицу. Вы, должно быть, знали, что подобные действия не останутся без последствий.