Эльфийский гамбит. Книга 1 (СИ)

 — Тогда я понял, что это мне не привиделось! Я обратился к жрецу с вопросом, и он предположил, что таким образом изображали любовь. По его словам, стиль рисования икон, жития святых, росписей в храмах не менялся долгое время. Часто люди перерисовывали картинки, не понимая сути некоторых вещей. Вот радугу эту скопировали с какого-то древнего изображения. Именно такой ответ он мне дал. И я решил проверить. В библиотеке засел за книги и обнаружил множество подобных рисунков. В основном в историях про мифы и легенды. Но это еще не все! Я нашел какую-то древнюю священную книгу кочевников. Ничего не понял из текста, однако картинки хорошо рассмотрел и даже попросил сделать копию одной страницы. Глядите.

Вайриан сунул нам под нос лист с изображением еще одной целующейся парочки в традиционных одеждах кочевников, и тоже над головами у них зависла радуга.

— То есть получается, это не какая-то исключительная особенность канонических изображений влюбленных, принятых у тех, кто верит в Создателя, — заключил названный брат Лады. — Мало того, во многих книгах нет картинок целующихся пар, либо есть, но без радуги над ними.

— Я ничего не понимаю, — покачала головой моя невеста, — к чему ты все это говоришь? Что это за радуга? Думаешь, это какая-то магия?

— Понятия не имею, но раз вы оба здесь, предлагаю эксперимент! — широко улыбнулся Вайриан, — Вы целуетесь, а я смотрю на вас магическим зрением!

— Мы что для тебя подопытные кролики? — сощурилась Ладмила.

— Нет, что ты! Это просто маленький экспериментик! — убеждал мальчишка, — считай, что поцелуй — тренировка перед свадьбой. Вам же придется целоваться на публику? Чтобы меньше стесняться, сейчас попробуете, и на свадьбе будет легче!

Ладмила колебалась, но лично мне идея о тренировке показалась здравой. Я тоже побаивался целоваться на публику, нет, не стеснялся, а именно побаивался. С Ладой очень сложно вовремя остановиться. Не хотелось бы, чтобы обо мне думали, что я — желторотый юнец, не способный держать свои желания в узде. Хотя в отношении Лады именно так я себя и чувствовал: как двадцатилетний подросток, который исходит слюнями на девушку.

— Давай попробуем? — тихонько шепнул я на ухо невесте. Лада вздрогнула и прерывисто вздохнула, а у меня от предвкушения пересохло в горле. Как она чутко реагирует на самые невинные ласки.

— Хорошо, если ты не против… — тихо сказала моя невеста, повернувшись ко мне.

Конечно, не против! Я жажду этого поцелуя, как путник глоток воды в пустыне. Лада снова нежно погладила меня по щеке. Ее губы так манят, дрожат реснички на веках, когда она прикрывает глаза и тянется ко мне. Какие сладкие губы, мягкие, податливые. Моя Лада. Исчезает скованность в ее движениях, нежность переплавляется в страсть.