Эффект Фостера (СИ)

Тогда я не придала этому значения. Но сейчас…

– И что ты ответила?

– Она определенно в его вкусе, – призналась я.

Рыжие или брюнетки, высокие, стройные. Челси идеально подходила под типаж Джефри. И от этой мысли неприятно сжалась моя грудная клетка.

Я никогда не была в его вкусе. У него какая-то травма, связанная с блондинками? Меня ведь он за девушку вообще не считал.

Я не должна думать об этом.

– Барбара, нам пора на урок, – напомнила Отэм. А я даже не заметила звонка. Вот, что мысли о Фостере делали со мной. Они отрезали от реальности. А все, что имело такую власть, должно немедленно искореняться.

***

– Детка, я действительно раскаиваюсь. Мне жаль, я грущу каждый божий день, – в который раз протянул Мейсон.

Я устало закатила глаза, взяла учебники из шкафчика и захлопнула дверцу прямо перед его лицом.

– Ауч! А если бы попала по носу?

– Уверена, ты быстро утешился бы, уткнувшись им в чужую грудь, – фыркнула я и, обойдя Мейсона, зашагала в кабинет, где у нас вот-вот должен был начаться урок английского.

Мейсон преследовал меня каждый божий день. В понедельник он доставал меня на уроке, во вторник решился прийти ко мне домой, но был выставлен за дверь, спасибо Эрни, а сегодня ходил за мной по пятам и не давал выдохнуть.

Я дошла до кабинета и заняла свое привычное место, Мейсон сел сзади.

– Барбара, – позвал он. Я не обернулась. Сложив руки на груди, неторопливо оглядывала помещение. Только с началом урока Мейсон отстал от меня. И я смогла хотя бы на одну короткую минуту забыть о нем."

"После уроков я задержалась на тренировке чирлидеров. Я не хотела возвращаться домой, потому что там была Пейсли, а в шесть вечера мне уже нужно было быть на курсах по дизайну одежды в Университете Юты. Одно радует, комплект кружевного черного белья я сделала идеально. В этот раз ни одна обезьянка с курса не посмеет смеяться надо мной.

– Ты уже выбрала платье на выпускной бал? – спросила Отэм, опускаясь на соседнее со мной сиденье на трибуне.

– Я надену мамино платье, – коротко ответила я. Приталенный фасон с юбкой в пол, ткань расшита тысячами крохотных блесток. Это было именно то платье, в котором мама была на фотографии, что стояла в отцовском кабинете.

– Я думаю, мне идеально пойдет лазурный оттенок, или синий, темно-зеленый в крайнем случае. Хочу съездить в салон на Третьей улице и подобрать себе платье, – рассказала Отэм. – А ты в чем пойдешь, Челси?

Челси, которая сидела по другую сторону от меня, скривила губы и безразлично оглядела поле.

– Уж точно не в платье, с ценой из четырех нулей, – бросила она и ушла от нас на поле, где скоро должна была продолжиться тренировка.

– Что это с ней? – непонимающе спросила я.

– Я не виновата, что у моей семьи есть деньги, – тихо, с неловкостью в голосе, сказала Отэм.