Эффект Фостера (СИ)

 – Это уж обыкновенный, ты вероятнее всего наступила на него, обычно они не нападают без причины. А возможно он просто почувствовал, что у тебя чемодан из его братьев и сестер и захотел отомстить.

– Что? – хмуро спросила она.

– Ты не умрешь.

Она замерла, о чем-то раздумывая, а через секунду приблизилась и толкнула меня. Я даже не пошатнулся, вопросительным взглядом заскользил по ее лицу. Она тяжело дышала, раздувая маленькие ноздри, верхняя губа ее изогнулась от ярости, а глаза сердито прищурились.

– Снова издеваешься надо мной? – зарычала она. – Я знала, что тебе нельзя верить! – Обойдя меня, она направилась вниз по склону, как раз туда, где была охотничья хижина.

– Барбара! – позвал я. Но она даже не обернулась, продолжила идти, показывая мне средний палец.

– Не подходи ко мне больше. Никогда! – закричала она.

Да, я поступил не очень хорошо, обманув ее. Но Барбаре нравились мои касания, она наслаждалась этим, едва не стонав в голос. Поэтому я не считал себя подонком.

Я хочу, чтобы она была моей, я не могу больше видеть ее с моим братом. Я хочу стать для нее кем-то особенным, хочу быть причиной ее смеха и поводом для каждой ее улыбки, я хочу стать для нее тем, кому она доверяет, на кого может положиться, кому захочет рассказать о своих проблемах и переживаниях. Между нами огромная пропасть, но я готов сбрасываться в нее снова и снова, пока не преодолею полностью.

Я взял ружье и собирался уже отправиться за ней, но заметил Оливера, приближающегося ко мне. Его встревоженный вид и частое дыхание говорили о том, что он бежал сюда.

– Где Барбара?

– Она пошла к дому.

– Почему она кричала? – спросил он, надвигаясь на меня. Я обратил внимание, что с ним не было оленя, а значит он либо не нашел его, либо прекратил поиски, как только услышал вопль Барбары.

– Мы немного повздорили, – сказал я, многозначительно ухмыляясь уголком губ, зная, как это взбесит Эванса-старшего. Я ненавидел отца Барбары не меньше, чем он ненавидел меня. Оливер всегда влезал в отношения моих родителей, хотя они совсем не касались его, но даже это было мелочью, по сравнению с его главным грехом. Мне даже вспоминать это было противно. Навязчивые мысли, как и в детстве, снова возникли в моей голове. А что если я могу отомстить ему, сделать ему так больно, как он сделал мне? – У Барбары очень дерзкий язычок… – не успел я договорить, как Оливер схватил меня за края жилета и припечатал к дереву.

Я рассмеялся, глядя в его исказившееся от гнева лицо.

– Только попробуй хоть пальцем ее тронуть, я не посмотрю на то, что ты сын Дэниела, я уничтожу тебя, – зарычал он.