Эффект Фостера (СИ)

Он лежал между моих ног, а от того, что я пыталась скинуть его, мои колени сжимали его бедра по обеим сторонам. Его грудь тесно прижималась к моей, и это вдруг полностью вскружило мою голову.

Я не ведала, что творю. Я увидела в его взгляде то, что годами легко можно было разглядеть в моем, там было благоговение, влечение и потребность в поцелуе.

Я совершила ошибку, когда позволила ему всколыхнуть во мне этот ураган чувств и эмоций. И отстраниться было невозможно.

Могла ли я раньше подумать, что чьи-то прикосновения могут гореть на моей коже, чьи-то поцелуи будут способны заставить меня забыть обо всем на свете, а чьи-то сильные руки сумеют полностью завладеть моим телом, подчиняя его себе?

Я чувствовала его эрекцию и позволила бы ему больше, я была готова отдаться ему на том самом пирсе, позволила бы стать этому неотесанному грубияну моим первым, но когда он коснулся краешка моего бюстгальтера, я невольно вспомнила о том, как совсем недавно в подобной ситуации была с Мейсоном. И в отличие от старшего брата, Мейсон не вызывал во мне такой бури эмоций. Но я была с ним в отношениях и, поцеловав Джефри, предала его.

Я потерялась в этих нежных ощущениях, я ведь видела, каким Фостер был с другими девушками: резким и жестким, но со мной он таким не был. Он не оттягивал мои волосы в стороны, его руки обращались со мной трепетно, как с самой дорогой фарфоровой куклой, которая была у меня в детстве. Стоит сказать, что свою я разбила через двое суток, Джефри понадобилось гораздо меньше времени.

– Это было очень просто. Но ты будешь последней девушкой на этой планете, с которой я пересплю.

Он поцеловал меня, потому что это было просто, потому что счел меня доступной, легкой мишенью, не способной противостоять его напору. И я была в ярости, что он сказал это, в ярости, что позволила ему поцеловать меня, что предала Мейсона, а главным образом потому, что он был прав в каждом своем слове.

Хоть меня и поглотило чувство вины, я решила не говорить об этом Мейсону. Этот поцелуй совершенно ничего не значил, был ошибкой, и не я была его инициатором.

Я опасалась, что Джефри скажет Мейсону сам, но все мои опасения были напрасны. Он не сказал вчера и вел себя так, будто ничего не произошло. Вообще Джефри знал обо мне много того, что вполне можно было рассказать как Мейсону, так и моему отцу и тогда мне неминуемо пришел бы конец, однако он все еще не сделал этого. Видимо оставалась в нем маленькая капля света.

– Это же Джефри, – сказала Отэм, указывая в сторону левады. – Черт, в белом он хорош, но без футболки еще лучше.

– И где это ты видела его без футболки?

– Вообще-то, когда мы играли в прятки в особняке Фостеров.

Ах, да. Он тогда еще носил в своих купальных шортах большой фонарик для отпугивания акул.

Считает меня идиоткой.