Эффект Фостера (СИ)

Наши плечи почти касались друг друга, и это невесомое касание пустило волну трепета по всему моему телу, раздражая меня еще сильнее.

Почему она? Почему из всех девушек именно она заставляет меня сходить с ума?

– Это мое место, куда я прихожу, когда мне плохо, поэтому просто уйди и дай мне побыть наедине с собой, – жестко сказала она.

– Я первый пришел, так что это ты уходи.

Барбара оскорбленно вскинула брови и пихнула меня плечом. Я дернулся, словно меня током ударило, заглянул в ее глаза, которые влажные от слез светились яростью и обидой.

– Моя жизнь идет под откос, у меня совсем нет сил спорить с тобой сегодня, поэтому просто исчезни, постой в своей задумчивости где-нибудь в другом месте, – пробормотала она.

Я развернулся к ней всем телом и ухмыльнулся, глядя прямо в глаза.

– И что же произошло, Барби? Папочка не дал денег на новое платье? Или, может, заблокировал твою кредитку? Ты такая поверхностная, Барбара, и всегда была! Ты ничего не знаешь о реальных проблемах. – Ее держали в строгости, но любили. Оливер Эванс точно не купил бы своей дочери новую машину после того, как она въехала в сувенирную лавку, едва не покалечив себя и, не отняв жизни людей, которые случайно оказались там. Потому что любил ее.

– А ты знаешь? – сузив глаза, прорычала она. – Ты неблагодарный ублюдок и всю жизнь ведешь себя как свинья, хотя объективных причин для этого у тебя нет! Тебя приняли в эту семью, Джемма пожертвовала своим спокойствием, только бы нагулянный сынок Дэниела ни в чем не нуждался. С самого детства отец исполнял любой твой каприз! – в конце ее голос сорвался на крик. Я тяжело дышал, прожигая белокурую голову уничижительным взглядом. Она в точности повторяла слова своего гребаного папаши.

– Это все? – неестественно низким голосом спросил я.

Она усмехнулась, и в комбинации с ее заплаканными глазами это выглядело чертовски комично.

Я был бы счастлив, если бы моим главным желанием прямо сейчас было придушить ее, ведь она говорила все эти отвратительные вещи, которые действительно тяжело оседали в моем сердце, но желал я совершенно иного. Я свихнулся, тронулся, сбрендил, называйте как угодно, сути это не меняет.

Я попытался взять ее за руку, когда Барбара подошла слишком близко к краю пирса, но она отдернула свою руку и отшатнулась от меня.

– Не смей трогать меня своими ручищами! – зарычала она. – И я не договорила. Все понимают, что ты просто поганый сорняк, вылезший из земли посреди сада с огромными, благоухающими роз… – Она оступилась и полетела с пирса в озеро.

Громкий звук ее падения и всплеска воды эхом прошелся по местности, окруженной высокими деревьями. Холодные капли брызнули во все стороны, попадая в том числе и на меня.

Я медленно закрыл глаза, ничуть не удивленный подобным исходом событий.