(не)свободные, или Фиктивная жена драконьего военачальника (СИ)

Ведь только делаю свои первые шаги на пути становления полноценным магом. Но уже угодила в жернова разборок власть имущих.

— Джослин, — позвал Итан, всё же положив руки на мои плечи. Внезапно бережно, нежно. — Мне безумно жаль, что тебе пришлось это пережить. Представляю, как тебе было страшно. Поверь, ты под моей защитой, я не дам тебя в обиду.

— Но… зачем мне рисковать, Итан? — помертвевшим голосом спросила я.

Он помогал мне, поддерживал, пустил в свою жизнь и доверил опасную тайну. Но обязана ли я оправдывать его доверие? Мы вместе временно, одной безопаснее.

— Я предупреждал, что мои тайны опасны, — сипло напомнил он.

Да, предупреждал. Но я не осмыслила и не поняла, на что на самом деле иду.

— Джослин… — Итан привлёк меня ближе, его губы коснулись моего лба, горячие, даже обжигающие в контраст холодным прикосновениям пальцев. — Мне правда очень жаль.

Я замерла. Не дышала, не знала, как поступить, и было так сложно противиться, ведь меня тянуло к этому мужчине. Он был первым, кто проявил ко мне симпатию. С ним я испытала первый поцелуй и первую совместную ночь, пусть и без близости. Он уже стал для меня особенным, тем, кто займёт место в памяти навсегда. Моменты неповторимых мгновений первой влюбленности формировались между нами драгоценными бусинами, нанизываясь на ожерелье крепнущих отношений. Я понимала, к чему это может прийти, но теперь проявили себя новые трудности. Хотя новые ли они? Наши тайны всегда были с нами. А доверия не возникло, чтобы смело поделиться ими. Ведь Итан так и не рассказал ничего конкретного, не высказал предположений. Меня же пугала возможность выдать свои секреты.

Объятие стало крепче, губы обожгло лёгким поцелуем. А потом снова и снова. Настойчиво, порывисто, сладко. Отчаянно. Тело горело, оно плавилось в кольце умелых рук. А душа плакала, потому что так будет всегда. Мои тайны не позволят мне ни с кем сблизиться. И эфемерное ожерелье отношений так и не будет завершено, оставшись лишь скудной заготовкой, которую я буду лелеять словно величайшую ценность особенно одинокими вечерами.

— Я так волновался за тебя, — признался он взволнованно, проведя большим пальцем по моей скуле. — Так боялся…

— Хватит, Итан, — голос задрожал, а тело мужа закаменело. — Я не обязана… не должна принимать на себя удары, которые предназначаются тебе. Не обязана рисковать.

— Я не виноват в том, что происходит, Джослин, — справедливо напомнил о том, что я сознательно опускала. — И не уверен в том, из-за чего произошло нападение. Но могу предположить…

— Нет! — остановила его я.

Сама хотела объяснений, но теперь отчётливо ощущала, что мы приблизились к границе.