Я ее забираю (СИ)

Кое-как взяв себя в руки, я снова потянулась было за пластырем, но внезапно прозвучавший в тишине голос Макса заставил меня вздрогнуть:

— Ты ничего не хочешь мне рассказать, Марика?

Дверца полки, что я успела открыть, выскользнула из пальцев и со стуком захлопнулась.

— Что я должна сказать?

Не знаю почему, но именно сейчас меня охватило нечто схожее с паникой. Голова резко заныла, недавно выпитый кофе тошнотой подкатил к горлу. Коснувшись пальцами виска, я сделала глубокий вдох, выдохнула и, наконец, проговорила:

— Если бы мне было, что сказать тебе, я бы уже сказала.

— Стоило тебе появиться, началась какая-то чертовщина, — бросил Макс и, опираясь о край стола, встал.

— Ну знаешь! — с негодованием бросила я. Голова гудела, но дурнота отступила. В чём он пытается меня обвинить?! Смятение, злость, непонимание происходящего смешались в один клубок.

Денис молчал, только смотрел на меня, не скрывая ни прежнего презрения, ни недоверия. Оба они буквально давили меня своей силой. Если вчера я была готова сказать Максу про брата, сегодня, в присутствии Дениса, у меня не хватало решимости. А что если… если они решат не встревать и просто отдадут меня Ивану?! Кто я для Макса? Сколько у него было таких, как я? Мысль об этом окатила меня горечью и новой волной страха и неуверенности.

В попытке скрыть собственные чувства, я отвернулась и принялась доставать средства для перевязки. Тяжёлое, гнетущее чувство снова подкатило тошнотворным комком, но на этот раз дело было вовсе не в том, что я ударилась головой. Действительно, значу ли я для Макса хоть что-нибудь? То, что он оттолкнул меня, подставился под пулю, могло быть чистой случайностью. Инстинктивным порывом и ничем более. Секс? Это вообще тут ни при чём.

— Нам пора, — я услышала, как скрипнули ножки табурета об пол. — Вся эта ересь начинает действовать мне на нервы.

— Давай я хотя бы сделаю тебе перевязку, — сдавленно сказала я, закрыв полку.

Сделала шаг к Максу, но остановилась, наткнувшись на его взгляд. Медленно он осмотрел меня с головы до ног и остановился на голых щиколотках. Вновь посмотрел в лицо. Сощурился, и я ощутила, как тело обдало жаром. Татуировка на руке, на крепком, словно каменном плече… Узор на груди… Внезапно меня пронзило понимание, что я не хочу быть для него «одной из». Не хочу быть разовым развлечением. Кем хочу? Этого я пока не знала, знала лишь, кем не хочу точно — девкой на пару ночей.

— Хорошо, — он выдвинул табурет и снова уселся на него. — Делай свою перевязку. И что там у тебя в кастрюле? Курица? — в голосе так и сквозило пренебрежение. Судя по всему, он бы предпочёл отбивную или что-то типа того.

— Курица и бульон, — подтвердила я, подойдя ближе.