Я ее забираю (СИ)

Выход у меня был только один. По крайней мере, мне он казался меньшим из зол. Если уж выбирать между Максом и Дэном…

Поняв, что Денис уехал, я подтянула к себе чашку и сделала маленький глоток. С удовлетворением отметила, что остыть чай не успел. Казалось, что день начался так давно, что ему пора было закончится ещё несколько часов назад.

Устало потерев лицо ладонью, я встала, взяла во вторую руку поднос и пошла в комнату.

— Твой брат просто отвратителен, — заметила я, поставив поднос на постель. Протянула Максу чашку.

— Он о тебе тоже не лучшего мнения, — сделав глоток, ответил Макс и внимательно посмотрел на меня. Так, будто оценивал или пытался уложить что-то в голове. Я почувствовала себя неловко.

Отвела взгляд, уставилась на собственные руки, на колени. Ссадина на ребре ладони покрылась коркой, плечо разнылось сильнее. Захотелось лечь в ванную с тёплой, пахнущей розовым маслом водой и, откинув голову, закрыть глаза.

Стоило представить это, воображение дорисовало сидящего рядом и смотрящего на меня Макса. Его взгляд, направленный на меня, пламя в дьявольски-тёмных глазах…

— Надо перевязать рану, — выдавила я, поспешно отогнав от себя видение. Должно быть, это всё усталость! Вот и лезет всякое в голову.

— С моей раной всё в порядке, — отозвался Макс и, уперевшись в кровать ладонью, устроился удобнее. Поморщился.

Я строго глянула на него. Даже спорить не собиралась. Отец мой, когда болел, становился хуже маленького ребёнка, вот и этот туда же!

— В порядке, — согласилась я. — И мне бы, знаешь ли, очень хотелось, чтобы так оно и было дальше. Надеюсь, что тебе тоже.

Уголок его бледных губ дёрнулся в усмешке, взгляд остановился на моём лице. Сделав последний глоток, он отдал мне чашку и сам откинул одеяло.

Широкая грудь с тёмными завитками волос, татуировка… На нём не было ничего, кроме боксёров, и я вдруг ощутила смущение. Панорамное окно, плывущий под ногами город, мои скользящие по стеклу ладони… Теперь, когда опасность немного отступила, воспоминания накатили на меня, обдали теплом и волнением. Внутри что-то натянулось, руки стали влажными.

Я поспешно поставила чашку на поднос и, подсев к Максу ближе, осторожно отклеила скрывающий рану пластырь. Почувствовала прикосновение к волосам и вскинула голову.

— Не хмурься. — Макс провёл пальцем по моей брови, потом по носу и тронул губы. Обрисовал рот, коснулся нижней губы.

— Перестань. — Я резко отвернулась. Нервно выдохнула, чувствуя какую-то незнакомую мне прежде, бессильную злость. — У тебя дырка в боку, а ты… — умолкла и, взяв антисептик, как следует смочила рану.

Макс зашипел, грязно выругался сквозь стиснутые зубы, напрягся всем телом. Бёдра наши соприкасались, и я ощутила, как закаменели его мышцы.