Дружба народов (СИ)

Фигня это, а не версия… Ты извини, конечно, но в неё как-то слабо верится! Тем более, твоя же девочка-медик говорила, что умер Ольша утром.

— СИПИН! Можешь ответить ещё на один вопрос? — спросил я.

— Я для этого и нужен! — унылым голосом отозвался тот.

— Если гипотетически предположить ситуацию, при которой тело колониста ещё живо, но не может самостоятельно восстановиться… В этом случае репликация начнётся до окончательной гибели тела? — это была просто догадка, которую я и решил сразу проверить.

— Зачем предполагать? Любые повреждения мозга, несовместимые с сохранением личности, репликационная капсула считает фатальными! — ответил СИПИН.

— Постой, а «лечилка» с ними разве не справится? — удивился я.

— «Лечилка», может, и справится, но личность она не может восстановить, — ответил СИПИН. — Да, тело будет здоровым. Тем не менее, это будет как бы новорождённое тело, а не та личность, которую сохраняет капсула. Поэтому восстановление в подобных случаях начинается сразу, хотя тело ещё может быть живым.

— И баллы за догадливость ты мне, конечно же, не начислишь? — донельзя довольный, уточнил я.

— Ну разумеется!

— Вавась! Ты понимаешь, о чём я? — спросил я у полицейского. — У Ольши была травма головы. Он с ней мог ещё какое-то время лежать в том чулане! Точнее, не он, а его тело! Помнишь, Лена говорила, что он в равной степени мог умереть и от яда, и от кровоизлияния в мозг?

— Ну предположим, что это так! Что ты…"

"На этот раз ошибки быть не могло. За стеной, всё в том же месте, где и в прошлый раз, кто-то стоял! Это уже был не подозрительный шорох, а вполне отчётливый хруст, какой раздаётся под ногами, когда наступаешь на мелкие камни.

Мы рванули к выходу одновременно с топотом за стеной. Неизвестный, который подслушивал наш разговор, понял, что был обнаружен — и со всех ног рванул прочь. У меня мелькнула мысль, что надо попробовать его рассмотреть через дыры в стене, когда он убежит подальше… Но пока я решал — и сам, вслед за Вавасем, успел выбежать из отделения.

Вокруг шумела рыночная площадь. Сновали люди, зазывали покупателей торговцы… И никто не бежал прочь, стараясь скрыться от нас. Неизвестный, сумевший подслушать наш разговор, добрался до толпы и перестал бежать. И теперь отличить его от других посетителей рынка было невозможно…

— Я опрошу торговцев!.. — отдышавшись, проговорил следователь. — Спрошу, кто и кого видел! И давай, знаешь что… Давай я сам тебя в лагере навещу! Ну к чёрту это отделение… Никакой секретности!..

— Договорились! — кивнул я.

На душе было гадко… Я ощущал грядущие неприятности, но пока не мог понять, чего конкретно ждать.