Брак по-драконьи (СИ)

— То есть никогда, — печально подытожила я, и услышала в ответ тихое, но вполне отчетливое:

— Дурб-ат! Бадхош ша…

О, а Тейдж, оказывается, тоже любит орочий. Что такое «ша» я знаю. А вот остальное как переводится?

Пока я размышляла над новым для меня ругательством, Бастиан быстро шагнул вперед и, практически, навис сверху.

— Ну, признайся, ящерка, ты ведь не в академии, а с личным наставником занимаешься? Я проверю каждого и все равно узнаю его имя. Рано или поздно. Так что не стоит оттягивать неизбежное. Кто он?

— Один строгий, но очень талантливый магистр, — мстительно выдала я. Вспомнила свирепый взгляд Гортея Мары и зябко поежилась. — Вы о нем еще услышите. Обязательно. Замечательный преподаватель. И очень любит драконов, просто-таки помешан на них.

— Райлин, — угрожающе процедил мужчина, наклоняясь еще ниже. — Ты испытываешь мое терпение.

— Пытать будете? — деловито осведомилась я.

— Что? — отпрянул Бастиан.

Мда… А он, действительно, глуховат. Как ни крути, а возраст все-таки сказывается.

— Пытать, — повторила любезно. — Как военнопленную.

И нарочито небрежно повела плечами.

Далось мне это с большим трудом и внутренним трепетом. Но… похоже, все-таки получилось."

"Чувствовала я себя сейчас великой воительницей прошлого, Килтарой Огнецвет, подло захваченной коварными эльфами. Говорят, ее допрашивал сам эльфийский владыка. Долго и упорно, лет пятьдесят, не меньше, собственно, до самой своей смерти. Он даже женился на Килтаре, чтобы удобнее измываться было.

Что эльф конкретно с ней делал, история умалчивает. По крайней мере, адаптированная ее часть, для детей и юношества. Полный вариант отец до сих пор запрещал мне читать, а Ал в ответ на расспросы лишь хихикал и многозначительно намекал, что не все так просто — еще неизвестно, кто там над кем издевался, недаром несчастный длинноухий повелитель так рано помер.

«Совсем она заездила беднягу», — туманно заканчивал братец и дальше не пояснял.

Правда, лет пять назад в домашней библиотеке тети Белары я случайно наткнулась на расширенный вариант этой истории, вернее, на мемуары бывшего жениха отважной воительницы. Он хотел освободить пленницу. Однажды ему даже удалось пробраться в эльфийский дворец, но Килтара, но, к огромному удивлению спасителя, отказалась возвращаться домой. Мужчина пытался ее убедить, потом увести силой, но был побит воительницей и бесцеремонно выставлен вон. В конце записок отвергнутый жених упрекал строптивую узницу и вскользь упоминал о стигхальском синдроме, но, по-моему, в нем просто говорила обида.

Уверена, Килтара сознательно пожертвовала собой и с эльфом осталась только для того, чтобы довести свою героическую миссию до конца. Невзирая ни на что.

В любом случае, ко мне этот самый синдром не имеет никакого отношения.